Голос принцессы был ледяным, словно зимний ветер; казалось, на мгновение даже дыхание в моей груди застыло. Поднявшись с трона, она подала руку магистру, и тот поддерживал её, пока они не скрылись за дверьми переговорной. Все прочие приближенные и родственники двинулись следом; Ариадна нехотя плелась вслед за мужем, крепко держащим её за руку. Я не выдержал и десяти минут в гудящей от голосов комнате; голова закружилась, умоляя сбежать как можно дальше. Я спрятался там, где знал, что буду в тишине и безопасности; по крайней мере, до тех пор, пока мои собеседники ко мне не присоединятся.
Лисица появилась первой; дверь за ней захлопнулась с такой силой, что чуть не разлетелась в щепки. Не дожидаясь слов приветствия, она прошла мимо меня и уселась за скромный стол капитана. Я промолчал, дожидаясь, когда она сама решит заговорить.
— Когда это закончится, Эзара? — наконец взвыла она, поняв, что перебирание неинтересных ей бумажек не заглушит её чувств.
— Мы обязательно со всем разберемся, — едва ли веря своим словам, прошептал я. — Но действовать нужно вдумчиво.
— Когда? — повторила она. — Когда Хант станет бить меня, лишь бы я не пискнула в её присутствии?
— Если он посмеет тебя ударить…
— Когда головы правителей Эдронема окажутся на пиках? — продолжала она. — Когда проклятые мозги этих идиотов расплавятся настолько, что начнут течь из ушей?
— Ариадна, послушай…
— Надоело слушать!
Мне почудилось, будто от принцессы в стороны разлетелась ударная волна. Дыхание сперло, а сердце гулко ударилось об пол. Я смотрел на неё в изумлении: лисица всегда была эмоциональной, но голос разума звучал громче.
— Меня достало, что я гожусь лишь принимать чью-то помощь.
Я терпеливо молчал, не намереваясь ее перебивать.
— Достало, что могу лишь смотреть, как Минерва держит всех за никчемных псов, смотреть, как она заставляет тебя её целовать, — лисица едва слышно всхлипнула, пряча лицо за копной волос. — Заставляет?
— Я бы никогда.
— Да, конечно, — утерла одинокую слезу она. — Надеюсь, ты и сам в это веришь.
Кидо неожиданно быстро ворвался в комнату, повторяя трюк сестры с закрытием двери. Темные волосы были взъерошены, лоб блестел от испарины, а дыхание обдавало комнату потоком горячего воздуха.
— Я почти узнал кое-что, — раздосадовано махнул он рукой, не заметив витающего в комнате настроения. — Скоро мы доберемся до их планов, а пока…
— Что нам делать сейчас?
— Ждать.
Ариадна возмущенно хмыкнула.
— Совсем немного, — взмолился капитан. — Прошу, мне нужно немного времени.
— Моя мать на пороге смерти, — объяснила свою вспыльчивость Ариадна. — Её разум медленно погибает, но я не знаю, от ядов ли, от горя ли… Если начнется война, я хочу успеть отослать ее.
Между братом и сестрой повисла одним им понятная тишина. Я замер, ожидая дальнейших действий; они долго смотрели друг на друга, а затем приблизились к рабочему столу капитана. Ариадна кивнула, и Кидо открыл верхний ящик. В его руках блеснуло кольцо — не слишком дорогое, но с чистым, качественным камнем, — и он несколько мгновений с грустью его рассматривал. Ариадна обняла брата, обхватив его талию со спины.
— Скучаешь по ней?
— Порой кажется, что все оставшиеся о ней воспоминания я выдумал уже после того, как увидел обломки на берегу, — тихо ответил капитан. — Не хочу, чтобы твой разум терзали те же сомнения. Ровену нужно увезти как можно скорее.
— Хорошо, — прошептала принцесса.
Кидо положил кольцо на место и, закрывая ящик, прищемил себе палец. Под писк ругательств мы с Ариадной с улыбкой переглянулись; я все еще поражался, по какой причине его неловкость не распространялась на владение оружием, но благодарил Богиню, что он в детстве не проткнул себя, взявшись за неверный конец меча.
Ещё около часа мы выпытывали у капитана, в шаге от каких сведений он потерпел неудачу, но тот упорно отмалчивался; мол, в них будет смысл, лишь когда он овладеет ими в полной мере. Ариадна высказала намерение проводить ночи в покоях очарованного принца в тех же целях, но мы с Кидо ответили однозначным отказом.
— И с каких это пор вы решаете, что мне делать? — вскинула брови лисица. — Для этого у меня уже есть муж.
— Этот риск не оправдан, — протестовал я. — Он ни за что не выдаст тебе тайн Минервы.
— Откуда тебе знать, как я умею их выведывать?
Язвительной улыбке на губах Ариадны аккомпанировал одобрительный свист Кидо; он любил юмор младшей сестры, хоть и слегка морщился, стараясь ненароком не представить непристойностей с её участием. Оценив шутку, капитан все же вновь сделался серьезным.
— Тер прав, — поддержал он меня. — Не будь близка с ним без крайней необходимости. Его фанатизм мог сделать его жестоким.
— Он был жесток всегда, и причина совсем не в этом.
Перед глазами мелькнуло испещренное синяками лицо южного короля.
— А куда запропастился король Дамиан? — выпалил я.
— Какое тебе до него дело? — недоумевал Кидо.
— Разве он не поддержит родственную династию в войне?
— Поддержит, но оружием и деньгами, — объяснила лисица. — Не своим присутствием.
