Достав книгу с роскошной обложкой из красной кожи с железными вставками, она будто стала зачитывать строчки оттуда; я еле сдерживал смех от того, как старательно она скрывалась.
— Спасибо за ромашки. Этот символ для меня ценен. Разумеется, он не умел так искусно лгать, однако что-то в тебе чудовищно напоминает мне о господине Айреде.
— Что ж, это не удивительно.
Ариадна подняла озадаченное лицо. Я медленно, как будто ни на что не намекая, заправил выпавшую прядь за, пусть теперь и самое обычное, ухо. Сдвинутые брови вдруг резко взлетели вверх, а округленные глаза окатили меня оскорбленным взглядом.
— Ах… драконий ты сын!
Мой сдавленный смех эхом прокатился по идеальной тишине библиотеки, и я тут же сделал вид, что кошмарно закашлялся из-за обилия пыли.
— Не только принцессам дозволено скрывать своё происхождение.
Лисица вернула книгу на полку с гулким стуком. Она едва ли выглядела обиженной или в самом деле оскорбленной; скорее это было похоже на легкое раздражение из-за проигранной в игре партии. Уверен, в нашем состязании будет множество партий: какую-нибудь из них она непременно выиграет.
Двинувшись в сторону дверей, Ариадна едва заметно коснулась моей щеки тыльной стороной ладони. От места её касания по телу прошёл разряд.
— Доброй ночи, скиталец.
Лэсси шумно раздвинула шторы, за которыми я, вернувшись в покои с первыми лучами солнца, старательно прятал комнату.
— Доброе утро, господин! — воскликнула она, не оставляя мне никаких шансов ухватиться за остатки сна. — Пора вставать! Капитан Фалхолт уже ждёт вас.
Наш короткий разговор за ужином предполагал встречу в тренировочном зале, однако я не думал, что капитан так скоро найдёт время и желание провести со мной несколько часов, наполненных потом и тяжелым дыханием. Соответствующая одежда уже была подготовлена и нетерпеливо ждала момента быть надетой: черные узкие брюки, свободная светлая рубашка и массивные ботинки; вероятно, капитан надеется, что хотя бы они смогут удержать меня на ногах.
Фэй появилась, сопровождаемая звоном посуды. Она с трудом протиснулась в щель между дверью и стеной, что ей удалось создать нажимом хрупкого плеча, и поставила поднос с завтраком на ближайшую подходящую поверхность — на комод. Завтрак не был плотным: травяной чай, который Грея считала одним из своих достояний, булочка и вишневый джем.
— Капитан сказал, что вы позавтракаете после тренировки, а это — чтобы урчащий живот не занимал вашу голову, — виновато шепнула Фэй.
Отказавшись от помощи девушек, я быстро оделся и на ходу закинул в себя еду. Не хотелось, заставив капитана ждать, предстать перед ним изнеженным соней на третий день пребывания в замке, ведь с этим признаны были справиться мои скверные навыки ближнего боя.
На выходе из комнаты меня ждал молодой стражник. Мы кивнули друг другу, поняв без слов, и молча пошли на первый этаж. В конце правого крыла, прямо перед выходом к конюшням, располагался огромный зал. Полагаю, он использовался не только для тренировок, но в том числе и для торжественных состязаний и небольших турниров; поле битвы было окружено многочисленными рядами сидений для зрителей.
— Вот вы где! — Фалхолт вскинул руки и двинулся в мою сторону, будто увидел старого друга.
— Благодарю за приглашение, — поклонился я, сложив руки за спиной.
— В следующий раз приглашать не буду, — хитро улыбнулся он. — Я бываю здесь каждое утро. Приходите, если возникнет желание.
— Непременно.
Три дюжины гвардейцев заметно замедлились с тех пор, как я вошёл в зал. Они внимательно рассматривали, что за чужеземец так привлек внимание капитана, и их мечи едва касались друг друга, создавая видимость битвы, а не оттачивая навык реальной.
Судя по всему, капитан поднимал подчиненных на тренировку, как только рассветало; я проспал не больше двух часов, а их рубашки уже настолько промокли, будто они гуляли под проливным дождём. Сам Фалхолт же едва ли взмок — не знаю, из-за отсутствия нагрузок или, напротив, из-за хорошей к ним подготовки, — однако его слегка загорелая кожа раскраснелась, и я практически слышал выпрыгивающее из его груди сердце.
— Начните с разминки, Териат, — он обвёл зал взглядом, как бы указывая на круг, очерчиваемый ограждениями от зрительских рядов. — Предпочитаете пробежку или что-то другое?
— Пробежку, капитан.
— Кидо, — поправил он. — Раз уж вы просили звать себя по имени, позвольте и мне ответить тем же.
Я благодарно кивнул. Фалхолт всё больше удивлял меня своей любезностью и открытостью; я представлял капитана королевской гвардии совсем иначе. Впрочем, это могло быть маневром для того, чтобы завоевать доверие и узнать о коварных замыслах, если он подозревал меня в сокрытии таковых.
