— Она пытается залезть ко мне в голову, но пока у неё выходит лишь вбивать туда непристойные мысли, — продолжал я, гладя Пепла по морде. На мгновение на лице Киана появилась тень улыбки. — Король поддержал её инициативу избавиться от золота в нарядах и частично украшений. Мне больше не надеть свой камзол, а сфера её влияния в скором времени значительно расширится.
— Что-нибудь придумаем, — прогремел мой собеседник, закидывая мешки себе на спину, и тут же направился обратно в кузницу.
Восьмая и девятая войны были описаны в стихах; в те времена поэзия стремительно набирала популярность. Однако слог был настолько сложен и витиеват, что я едва ли понимал, о чём шло повествование. Ударение смещалось в угоду ритму, превращая написанное в чуть ли не новый язык, совершенно мне непонятный. Несмотря на трудности, я продолжал читать, пытаясь вытащить из потока мысли автора хотя бы главные повороты сюжета. Не усвоил ни слова.
Десятая война же заставила меня сосредоточиться с первых слов, как только на странице возникло его название. «Эльфийская песнь». История о том, как Уинфред завоёвывал земли Греи.
По какой-то причине эта плодородная земля оказалась никому не принадлежащим полем. В те времена такие земли подвергались неизбежному заселению: предшествующий этим событиям многолетний мир дал людям чувство безопасности, отчего среднее количество наследников в семье значительно возросло. По достижению зрелости родители отправляли детей на поиски новых земель, что можно было бы подмести под свои владения — силой или умом. Так около Аррума появилось скромное войско парня по имени Уинфред, сына знатных родителей и чтителя добрых традиций. Поначалу они просто разбили лагерь в тени деревьев Аррума, чтобы понаблюдать за жизнью в незнакомых краях; Уинфред был мудр и аккуратен, у него не стояло цели уничтожать, напротив — он хотел созидать. Когда запасы еды подошли к концу, а командир ещё не желал решительно действовать, войско было вынуждено охотиться в лесу, куда до того заходить не осмеливалось; там Уинфред и встретил эльфийку по имени Таэнья. Он был очарован. Рыжая бестия с небесными глазами дразнила его, постоянно убегая, но что-то неведомое тянуло его к ней, и он не мог сопротивляться. Таким образом, запутав его в лабиринте лесных дорожек, она отвела его к Маэрэльд, которая, по легенде, позволила парню начать строительство города неподалеку от Аррума. В книге ничего не говорилось о том, было ли произведено какое-либо магическое воздействие. Неудивительно: люди предпочитали ставить себя выше прочих, а оттого не допускали и мысли о том, что ими могли манипулировать так же, как они манипулировали своими сородичами. Среди эльфов же бытовало мнение, что при встрече с будущим королём азаани применила дарованное ей умение — управление энергией, — и очистила его и без того бескорыстную душу от малейших нечистых помыслов.
Таэнья стала спутницей его жизни. Её происхождение было удивительным, редчайшим из возможных — она была дочерью лесной эльфийки и горного эльфа; сведений о рождении таких гибридов ничтожно мало. Всё это Уинфред считал знаком воли Богини, её благословением, и не зря: мир не знал более честного и удачливого короля, чем он. Поразительным образом ему удавалось всё, за что он брался. Ещё более поразительным было то, что он никогда этим не злоупотреблял, направляя силы не на войны за стенами города, а на его расширение и приобретения Греей статуса королевства.
Уинфред и Таэнья никогда не были женаты; им было достаточно того, что их союз одобрен Богиней. Когда эльфийка забеременела, король заблаговременно объявил дитя наследником престола, в независимости от его пола. Объявление дошло до Армазеля.
Аирати был взбешен. Он отправил в Грею посланников, что сообщили Уинфреду об увиденном королем эльфов много веков назад пророчестве. Дитя человека и горного эльфа родится на этих землях лишь с одной единственной целью — уничтожить их. Их, и все земли, что ему когда-либо удастся увидеть и возжелать.
Предложение аирати было бескомпромиссным — оборвать жизнь ребенка ещё в утробе. В случае отказа — вместе с матерью.
Уинфреду хватило ума не убить посланников, хоть он и страстно того желал; он отправил их обратно в Армазель с категорическим отказом и пояснением: Таэнья — наполовину лесная эльфийка. Аирати это не устроило.
Горные эльфы, давно не питающие к людям теплых чувств, беспрекословно последовали приказу своего короля и собрали войско для нападения. Осада Греи длилась вплоть до рождения ребенка; скромная гвардия Уинфреда каким-то чудом всё эти месяцы умудрялась не пускать эльфов в город. Когда ребенок наконец родился, Уинфред договорился о примирительной встрече с аирати, на которой пообещал дать тому собственноручно умертвить дитя. Встретившись у ворот в город, глава эльфов убедился, что дитя является человеческим; из-за недостаточной доли горной или лесной крови он не родился полукровкой. Поняв, что младенец не представляет опасности, аирати отступил.
