Тэлана потянула Кинариса за руку, но тот не реагировал. Он смотрел на трупы, не отводя глаз, и что-то едва слышно шептал на эльфийском.
Тэлана не знала языка, только пару слов. Когда-то им обучил поставщик, который порой сам заходил в лавку. Ему казалось забавным, что девочка интересуется их языком, он-то и обучил немного. Тэлана вряд ли смогла бы сказать хоть фразу, а вот отдельные слова в бормотании Кинариса разобрала легко.
«Мама», «папа», «брат».
Глаза Тэланы расширились, когда она поняла, и она еще сильнее потянула Кинариса в сторону. Тут и толпа двинулась, поток их подхватил, так что удалось вовремя двинуться в сторону и вовсе убраться с площади.
Тэлана с трудом соображала, что происходит, и куда они двигаются. Она чувствовала только тычки со всех стороны и запястье Кинариса под своей ладонью. Запах пота, страха и почему-то конского навоза. Кто-то закричал, что стражники всех разгоняют, другой крик раздался на эльфийском, он явно к чему-то призывал, но Тэлана не поняла.
Она перевела дыхание, только когда они выбрались на боковую улочку. А оттуда уже знала, как добраться до дома.
Кинарис молчал всё время.
Наконец-то оказавшись в своей комнате, Тэлана усадила его в кресло. Эльф безучастно смотрел перед собой. Может быть, он ранен? Но ничего такого Тэлана не увидела. Она растерялась, не зная, что ей делать.
Сходила на кухню за отваром из листьев и только поднимаясь по лестнице, осознала: у нее в комнате сидит эльфийский принц! Пусть самый младший, но эльфийский принц! Да, и он только что видел покачивающиеся на ветру тела казненных родителей.
Кинарис сидел там же, где его оставила Тэлана. Он послушно выпил отвар, даже не поморщившись. Так же покорно лег в кровать, закрыл глаза, когда девушка сказала об этом. Но явно не уснул.
Тэлана не знала, что ей делать. Ее гость в шоке? Что вообще делать с эльфийским шоком? Он придет в себя?
Она так и забылась в кресле беспокойным сном.
И не знала, что ее разбудило ночью. Из окна щедро лился лунный свет, тело затекло от неудобной позы. Зашарив взглядом по кровати со сбитым одеялом, Тэлана увидела, что эльфа там нет. На его привычном месте на тахте тоже никого.
Подскочив, Тэлана не успела испугаться, потому что наконец-то увидела эльфа.
Кинарис сидел у раскрытого окна. На его вытянутой ладони появлялся огонек магического света, он подбрасывал его, и тот взлетал, уносился в небо.
Видимо, это был последний, третий. За каждого погибшего сегодня члена семьи.
Тэлана подошла к окну, не зная, что сказать. Кинарис сам к ней повернулся, и теперь на его лице не было и следа безучастности. Он хищно, задорно улыбался, и лунный свет серебрил его бледное лицо, вытянутые уши и белые волосы.
— Мой брат — наследник эльфийского трона. Он явно ушел сегодня от виселицы, значит, я должен отыскать его. И помочь. Людям нас не сломить! Ты со мной?
Тэлана кивнула, не очень понимая, на что сейчас соглашается. А потом с удивлением увидела в окне сотни и сотни огоньков, которые поднимались к звездам.
Эльфийские беженцы отдавали дань павшим монархам.
========== 2. ==========
Во что она ввязалась, Тэлана начала понимать, смотря на полыхавшую магическим огнем виселицу.
Зрелище одновременно вызывало восторг и ужас. Тэлана, конечно, слышала о том, что эльфы творили магию куда легче людей, но никогда не видела воочию. И не слышала, чтобы они могли сделать это так легко… иначе бы никогда не покорились империи. Значит, Кинарис не только принц, но и маг? У эльфов вообще есть маги?
Сначала идея выглядела очень даже уместной: вряд ли его брат, оставшийся после смерти родителей и старшего наследником, будет терпеливо ожидать там, где его можно легко найти. Если он не в плену и смог скрыться, то будет продолжать это делать.
— Я не буду его искать! — заявил Кинарис. — Я заявлю о себе так, чтобы он понял, что это я. И пришел.
Поэтому эльфёныш решил поджечь виселицу, на которой казнили его семью. Ярко заявить о себе.
Тэлана стояла на площади, придерживая капюшон плаща, скрывавшего ее с головы до пят. У нее на лице танцевали отблески сине-фиолетового пламени, которое не имело ничего общего с привычным огнем.
Тела, конечно, убрали. Может, они и провисели тут весь день, но в сумерках виселица была пустой, с уродливой балкой, на которой болтались только обрывки грубых веревок.
Площадь почти пустовала, когда они пришли. Страже тут делать было нечего, для горожан развлечений не предвиделось, так что у стены сгрудилось только несколько эльфов, Тэлана не знала, что они делали. Может быть, жили здесь.
Тэлане не хотелось думать, что беженцы искали в изрытой ногами грязи оставшиеся от горожан полезные вещи. Или еду.
Она почти пропустила момент, когда Кинарис начал колдовать. Он сложил ладони вместе, будто молился Великому Богу, зашептал что-то по-эльфийски, прикрыв глаза. Потом развел ладони в стороны, когда между ними вспыхнули искры и тут же понеслись к виселице.
