– Я кое-что слышал, – медленно начал он, морща лоб. – Где-то в тех краях без вести сгинул отряд, что напал на Эребор прошлой осенью – помните? В Аннуминасе я как-то встретил знакомца, он шёл через королевство Беорнингов как раз в те дни и слышал, что пограничная стража подняла тревогу и большой отряд лесных жителей отправился на север. Больше я ничего об этом не знаю, но, так или иначе, пришедшие с востока исчезли бесследно.
– Ну, может, и так, – неуверенно проговорил Торин. – Только слишком уж много этих «может»!
– Это всё, что нам остаётся, – пожал плечами Рогволд. – Что ж, может, Бран прав и кинжал действительно с востока. А твой посох, Торин?!
Гном вытащил из-под сваленных на дне фургона мешков длинную не то жердь, не то трость, казавшуюся желтоватой в тусклом свете коптилки. Её долго вертели и крутили, пожимали плечами. Малыш даже попробовал на зуб; лучшие клинки гномов резали её лишь с трудом и быстро тупились. Гномы вновь развели руками. Никто даже отдалённо не мог предположить, что это такое и откуда взялось.
– Что же ты собираешься с ним делать, Торин? – спросил наконец Рогволд, возвращая гному загадочный подарок золотоискателя.
– Сделаю топорище, – буркнул гном.
– Кстати, Торин, а ты что, знал его раньше?! – вдруг спохватился Фолко. – Что это за прозвище – Злой Стрелок?
– Знал… давно, правда, – нехотя ответил гном, отворачиваясь. – Знакомство мы с ним свели, – он криво усмехнулся, – лет тридцать назад, когда и он был ещё молод. Мы ладили в Арчедайне новые городские ворота, а он… Он тоже был чужим в этом городе, нам его показали, когда он на спор бил влёт голубок на ярмарочной площади, ни разу не промахнувшись. За это он и получил своё тогдашнее прозвище, а имя его я быстро забыл… И узнал я его не сразу – он всё-таки сильно изменился, хотя лицом по-прежнему не стар. Но мы закончили свою работу и ушли обратно в горы, и, что стало со Злым Стрелком, по правде, мало меня волновало.
– А что за укороченную бороду Дьюрина он упоминал? – продолжал расспросы хоббит, однако наткнулся на холодное молчание замкнувшегося в себе Торина.
– Не будем говорить об этом, – негромко попросил тот хоббита. – Из-за этой бороды я в своё время поссорился с нашими старейшинами… Ладно, хватит об этом! Так что у вас произошло с этим Санделло теперь?
Выслушав хоббита, гном с сомнением покривил губы.
– А гнали-то они табун зрелых четырёхлеток, годных под седло! – вмешался сотник. – Надо не забыть об этом, когда будем писать наместнику, – помни, дорогой Торин, что этого Олмера всё-таки разыскивают.
Гном нахмурился.
– Он нашёл нас сам, и наши с ним распри – наши распри, – угрюмо отрезал он. – Наша ссора не касается Аннуминаса!
– Его могут искать совсем за другое, – поджав губы, ответил Рогволд. – Негоже укрывать того, кто должен предстать перед судом. У нас невинных не хватают!
– И всё-таки непонятно: зачем ему всё это понадобилось? – пробормотал Дори. – Что он сказал – что встреча не была случайна?!
– Что гадать, – угрюмо молвил Бран. – Хотел бы я знать, что этот Олмер имел в виду – «желаю вам вернуться такими, какие вы есть сейчас»? Неужели он знает что-то и про Морию?
– Выясним, когда доберёмся, – в тон ему обронил Торин.
– А всё же мы зачем-то понадобились ему, – задумчиво сказал Рогволд. – Иначе зачем ему мирить своего горбуна с вами? И ведь помирил-таки! Кто знает – последняя ли это встреча?
Они говорили ещё долго, но так и не решили, какая корысть могла быть у Олмера и какое отношение их поход мог иметь к этому тёмному, загадочному человеку. Бросив ломать голову, они улеглись спать: до Ворот Мории оставалось совсем немного – всего лишь два перехода.
Фолко спал плохо. Его мучили неясные, сбивчивые сновидения; его внутреннему взору представали то не виданные никогда им высокие башни, охваченные странным голубоватым огнём, то заполненные багровым туманом провалы и смутные тени, двигающиеся в кровавой мгле; а то, словно наяву, он видел чёрные перчатки на могучих руках Олмера, ломающих так долго казавшийся ему несокрушимым топор Торина. И ещё не оставляла Фолко мысль о том, что у Олмера имелась некая тайная цель, быть может, он хотел, чтобы хоббит и его спутники действительно пробились в Морию и подаренный клинок мог пригодиться там; однако хоббит ощущал и то, что Олмер действовал по наитию, словно движимый внезапным порывом…
