– Никогда не видел ничего подобного, – вдруг признался Торин, разводя руками. – Это не наша работа, и сталь тоже. Превосходная, кстати, сталь – и прочная, и гибкая… А как наведён рисунок – я могу только гадать. Наши так не умеют, я бы знал. Камень этот, правда, мне знаком – крестовники не считаются драгоценными, они довольно хрупкие, легко обрабатываются, но такой большой и с таким чётким крестом – тоже редкость. Хотел бы я знать, зачем ему было дарить его тебе! Тебе – кинжал, мне – посох этот… Как из него ещё и топорище-то сделать?!.
Они замолчали. Перед глазами обоих стояло это удивительное зрелище – Олмер и горбун. Каждый вспоминал подробности необыкновенной встречи; так они прошли через всю поляну, когда Торин вдруг хлопнул себя по лбу:
– Хороши же мы оба! Затоптали следы копыт!
– Кто затоптал, а кто и посмотрел, и запомнил! – Хоббит показал другу язык. – Подковы с пятью гвоздями, между первым и вторым, считая слева, такая трёхлучевая звезда… Да, впрочем, вон же они, ты что, не видишь?! Однако давай отложим прочие разговоры на потом – нас уже наверняка хватились!
Они добрались до лагеря как раз в то время, когда встревоженный Рогволд отряжал во все стороны конных на поиски. Хоббиту и гному пришлось отговариваться наспех сочинёнными небылицами, и лишь ночью, когда обоз остановился на краю леса подле брошенной людьми деревни, они собрали на совет немногих самых близких друзей.
Сидели в темноте, тщательно заткнув щели в пологе фургона и укутавшись в одеяла, – к вечеру с гор неожиданно потянуло ледяным ветром. Пришли Малыш, Рогволд, Дори и Бран. Они уже знали историю с «Ножнами Андарила», Олмером из Дэйла и старым хронистом; Фолко и Торин во всех подробностях поведали обо всём случившемся.
– Начнём с того, что мы имеем, – начал Рогволд, после того как Фолко умолк и облизнул пересохшие во время долгого рассказа губы. – Следы подков, они действительно необычные.
– Куда уж необычнее – такая примета! – задумчиво произнёс Бран.
– Жаль, что я не видел их сам, – вздохнул Рогволд. – Однако подобное клеймо мне незнакомо. Что может значить эта звезда?!
– Звезда-то – дело понятное, – ответил Торин. – Зовётся она Изельгрид и в старину обозначала единство трёх Подземных Стихий: Камня, Огня и Воды. Но я не слышал, чтобы кто-нибудь из тангаров использовал её как клеймо!
– А разве кто-то из кузнецов-людей не мог сам додуматься до такого несложного символа?! – спросил Рогволд.
Торин не нашёлся, что ответить, и тут неожиданно встрял Малыш.
– Если мне дадут кружечку пригорянского пива, я, пожалуй, скажу, откуда эти подковы! – вдруг хитро усмехнулся он.
– Ты?! Откуда?! Говори! – загомонили было все разом, но Малыш стоял на своём.
– Сперва пива! Да не этот напёрсток, что взял сейчас скупой Торин, а мою кружку!
Выразительно покачивая головой и кривя губы, Торин нацедил Малышу требуемую кружку. Маленький Гном неспешно выпил, крякнул, вытер подбородок… Наступила пауза. Малыш лукавым взглядом обвёл смотрящих на него друзей.
– Этот знак – Изельгрид – ставит на свои изделия один рангтор из Эребора, – небрежно бросил он. – Я знавал его. Он поссорился со своими из Одинокой горы и ушёл на север, к Драконьему плато. Он и делает такие подковы, причём добавляет в них медь, отчего они становятся тяжелее, но мягче и лучше прилегают к копыту…
– Рангтор? – недоумённо переспросил Рогволд, но Торин пояснил, что у гномов так зовётся тангар-одиночка, живущий и работающий на свой страх и риск, изгой, ушедший от сородичей.
– Личность он довольно мрачная, – продолжал Малыш, – но большой мастер. Я познакомился с ним, когда ходил в Эребор, пять зим тому назад.
– Подковы из Эребора… – задумчиво протянул Торин. – И Теофраст говорил – он из Дэйла. Что ж, может, и правда… Но что нам с того?!
– Хотя бы то, что если он и лжёт, то не всегда, – встрял Фолко.
– Кстати, да, – кивнул Рогволд. – Наш хоббит совершенно прав. Значит, кое в чём можно полагаться и на слова этого Олмера.
Торин лишь передёрнул плечами.
– Теперь дальше, – продолжал бывший сотник. – Его подарки. Кинжал нашего Фолко – вещь совершенно изумительная и непонятная. Откуда такой мог взяться?! Кто его мог сделать?! – В ответ гномы лишь развели руками. – Если это не ваша работа, почтенные, то чья же тогда?!
– Гадать можно бесконечно, – буркнул Бран. – Может, его сделали потомки Рыцарей из Заморья ещё до падения Врага. Может, это сработано где-то на востоке, о чудесах которого плетётся столько небылиц.
– Он сказал – это их гундабадский трофей, – напомнил Фолко.
– Гундабадский?! Давайте думать, что там было последние несколько лет, – почесал бороду Рогволд. – Нет, что-то мне ничего не приходит в голову. Может, гномы о чем-нибудь слышали?!
Торин и Бран, в свою очередь, развели руками, однако Дори вдруг подался вперёд.
