— А можно без экспериментов с этой дрянью? — не вовремя влез Андрий. — Силы такого медиума лучше не призывать без экстренных случаев, это чревато…
Рука Веслава дрогнула, и в ней обнаружилась теневая наковальня. Веслав посмотрел на нее со слабым любопытством. Потом на Андрия — с дальним прицелом.
— …последствиями, — слабо договорил Андрий.
— Наковальня? — усомнилась я, глядя на ладонь Повелителя.
— Хотел создать клинок, но вышло так, что я подумал…об очень тяжелых метательных предметах.
Взгляд алхимика по-прежнему упирался в нашего новичка. Не нужно было даже спрашивать, кто вдохновлял Веслава во время эксперимента.
— Но я только сказал… — вякнул Андрий, но в этот момент на него накинулись все остальные дружинники и повязали самым вульгарным образом.
— Не извольте беспокоиться! — отрапортовал после этого спирит, аккуратно усаживаясь на связанного воздушными путами новичка. — Если хотите ему врезать — врежьте. Если вас устаивают долгие, изощренные пытки — Виола как раз появилась, но можно попросить ее позвать Бо…
— Ы-ы-ы-ы! — воспротивился Андрий.
— С нас хватает тебя, — буркнул Веслав, убрал теневую наковальню и осмотрел ночную дорогу за окном. — Виола, мороки наложи. В город въезжаем.
Билеты приобрели уже привычным способом — и вовремя, поезд прибывал буквально через два часа. Алхимики на этот раз на дороге не болтались. По углам зала ожидания, правда, тихарились их соглядатаи, но высовываться не решались: помнили собственные тени, завязанные в узел.
Эдмус был счастлив так, что едва не взлетал: ну, как же, в этот раз он ехал как полноправный член общества. Йехар читал ему лекцию о поведении в общественном транспорте, Виола задумалась, ослабила путы, и Андрий тут же вылез во весь рост:
— А ведь водителю мы ничего не заплатили. Ввели человека в убытки…
Веслав, который опять приклеился к Кодексу, тихо зашипел сквозь стиснутые зубы. Кажется, в рядах Дружины вскоре появится вакансия.
— Андрий, а ты не забыл, что финансовые ресурсы у нас, то есть у Веслава, не бесконечны? Билеты на шесть персон тоже недешево стоят — или будем вводить в убытки железнодорожников?
— Я заплатил водителю, — отозвался Йехар, на секунду отвлекаясь от лекции Эдмусу. — Не берусь утверждать, что золотой шэйриал короля Астраганакса — в обиходе в этой стране…
Веслав молча уткнулся лицом в Кодекс.
— Я расплавил его Глэрионом, чтобы никто ничего не заподозрил…
Теневая наковальня вернулась в руку Веслава и приобрела еще более устрашающий вид. После чего все вспомнили о другом золоте — молчания.
* **
Высокий утес и ревущее море. Высокое серое небо. Холодный ветер.
Мир спиритов, хотя я никогда не видела в нем моря.
Высокая, светящаяся изнутри фигура на обрыве. Одинокая.
Светлая странница Милия всегда умудрялась быть одинокой. Даже когда сотрудничала с нами. Так числилось в ее внутреннем Кодексе. Веслав не зря терпеть не мог подобные документы.
— Грядет великая битва между светом и тьмой, — о, да, это Милия. Она не соизволила обернуться и поздороваться. И выражения ее. — Скоро Дружине предстоит определиться окончательно. Пути света тернисты, и ваше противостояние не может пройти без жертвы — чьей-то жизни. Я готова. Если выбор падет на меня…
Тут раздался хлопок вдалеке, и детский голос радостно завопил:
— Головастик стал лягушкой! А лягушка опять головастиком! А угадай, что было раньше?
Пафос Милии смылся с лица так, будто ее обдало водой из моря.
— Хайя! — она кинулась с утеса бегом. — Что ты натворила опять, несносное ты создание?!
Я пошла следом и слегка удивилась, когда скалистый утес перетек в широкую просторную лужайку с журчащим ручейком. Вдалеке темнел лес с одиноким домом. Оттуда доносились голоса. Счастливые голоса.
— Время такое смешное, — засияла Хайя мне навстречу зелеными глазищами. — Хочешь, я тебе немножко подарю?
Она протянула ко мне сложенные чашечкой руки, как будто что-то давала в них. Я приняла игру и подставила свои ладони, но тут вмешалась Милия:
— Хайя! Ты — опять? Ты — ученик светлого странника, и не должна себя так вести! — от ее окрика у меня нечаянно дрогнули и разошлись в разные стороны ладони. Хайя, уникальный стихийник времени, вперилась в Милию укоризненно:
— Из-за тебя она расплескала время. Теперь его у них нет.
— Захочет — зачерпнет сама, — раздраженно отмахнулась Милия, в глазах у нее начал разгораться тот самый фанатический огонек, которого я опасалась. — Какое это имеет отношение к их миссии? Арка призвала их, чтобы они уничтожили тьму… или восстановили равновесие… хотя иногда всего лишь достаточно качнуть чашки весов… о чем я говорю?!
Я понятия не имела. Мне было и неинтересно. Гораздо больше меня интересовали счастливые голоса из дома вдалеке. Возле него мелькали маленькие силуэты. Мне хотелось рассмотреть их подробнее.
— Время, — смешная штука, — повторила Хайя, вычерчивая узоры на откуда-то взявшемся песке. Почему-то под палочкой, которую она держала, узоры получались кроваво-красными и тут же расплывались. — Туда тебе смотреть не нужно.
— Почему?
— Потому что ты и так туда смотришь. Зачем люди лгут о времени? Оно не умеет лечить.
