Она с силой воткнула палочку в песок, и из-под нее потекло что-то темное и густое. Я ощутила свою стихию. Видоизменённую: кровь.
Милия подняла свой скипетр — всегда белый, он теперь тоже светился красным.
— Мой свет убивает, — сказала она. — Мне будет труднее всех поднять глаза, когда произойдет та встреча. Мне будет…
Хайя засмеялась, когда ручеек крови стал на глазах превращаться в ручеек простой воды.
— А знаешь, что еще так смешно во времени? — не дала она Милии договорить. — Ты за ним гоняешься, и его тебе не хватает. А то вдруг его у тебя много, но ты не понимаешь, что его не может быть много. А еще оно умеет приходить.
— Приходить? — переспросила я, но она уже кивнула туда, где над утесом засветилась неожиданным золотом старая каменная дуга. Неясная фигура появилась там, за золотой завесой — и через секунду меня катапультировало из сна.
Сон. Сон же… под боком не спеша прыгают колеса поезда. Утро, и рассвет был давно, но пассажиры в вагоне не торопятся просыпаться. Виола в купе напротив застыла, смотрит в окно. Почему-то сразу ясно стало, что она не сомкнула глаз ни разу за ночь.
Я треснула кулаком в верхнюю полку и подождала, пока с нее свесится голова Веслава.
— Ну, и сколько еще будет действовать эта твоя… интуитивная штука?
— Вещий сон? — удивился алхимик, свешиваясь почти по пояс. — Что-то часто, может, на втором витке реакция не так пошла… ладно, шутка. Кто на этот раз?
— Милия и Хайя.
Говорить можно было свободно: заглушки Виола поставила еще при посадке. Андрий храпел, а Йехар и Эдмус учинили словесную баталию. Кажется, речь шла как раз об Андрии, точнее, о том, на кого возложить почетную обязанность: затыкать новичка каждый раз, как на него найдет желание выдать что-нибудь не в тему.
— Я?! — возмущался спирит. — Нет, почему я-то? Не говоря о том, что меня самого нужно затыкать… что я с ним делать буду — шутки рассказывать?
— Мы рады бы взять эту обязанность на себя, но если вдруг наша рука окажется тяжелее, чем нужно…
— А со мной ты как-то такого не боялся!
— Помилосердствуй, Эдмус. Едва ли чтобы вывести тебя из строя, хватит наших скромных сил.
— «Наших» — с Глэрионом, ты имеешь в виду? Ну, спасибо… и не гладь меч, я знаю, что ты хочешь попробовать!
— Тано, Милия, Хайя… — перечислял между тем Веслав. Он так и говорил, свесившись. — Обнадеживает. И все сходится просто отлично.
— Еще что-то сходится?
— Мелочи. Просто мыслишка по поводу того, почему Арка запулила нас именно в те миры, в которые мы попали. Была у меня идейка, что это связано с моими противниками — с Великой Дружиной…
— В четвертый призыв мы встретили Тео — Поводыря, одного из пятерых твоих противников, так?
— Кто тебе сказал, что мы встретили только одного?
С опозданием, но до меня дошло. Качественно. Так, что я взвилась из положения лежа, и едва не сокрушила верхнюю полку своей макушкой.
— Охх! — посочувствовал всевидящий Эдмус.
— Тано, Милия, Хайя… — Хаос с прицепом! Веслав говорил о сильнейшей в истории Дружине, но кто мог вообразить себе такую картину? Один бог смерти чего стоит, а ведь Поводырем будет Книжник, Источник Жизни… тьфу. Опять запуталась. Запомнить все титулы Теодора было сложнее, чем выучить наизусть полный каталог его чокнутой библиотеки. Притом, что такого каталога не существовало в природе.
— А мои сны-то тут причем?
— Мы все мысленно замкнуты на прибытие Великой Дружины. Вас приняли за нее. Я надеялся, что твои сны подскажут, кто, кроме Тео, входит в компанию… ну, ладно, не подскажут. Скорее, подтвердят мои догадки.
— Веслав?
— Да-а? — он немного увеличил расстояние между нами.
— Твои догадки когда-нибудь тебя подводили?
— Как-то я подумал, что на Эдмуса подействует эликсир, проясняющий рассудок.
— Эй! — спирит опять доказал, что умеет включаться вовремя. — Это тогда я целых три дня мучился коликами! Но никакого прояснения я не заметил!
Спасибо заглушкам Виолы, а то бы он оповестил о своих проблемах весь вагон. Впрочем, как и о чужих, потому что спирит не считал нужным стесняться и понижать голос. Но зато хоть до конца договаривал, не то что этот… а что это с ним?
— Это такая местная болезнь столбняк! — ахнул спирит, глядя на окаменевшего алхимика. — Кажется, при ней делают искусственное дыхание и открытый массаж сердца…
Не сильна в диагнозах, но еще немного — и я бы устроила спириту какую-нибудь трепанацию просто с отчаяния. Но тут Веслав отмер и отвлек меня от этой заманчивой мысли.
— Какого черта? — задумчиво вопросил вдруг алхимик пространство перед собой, и в ту же секунду Йехар слетел со своей полки вихрем со словами:
— Сходим с поезда!
— А вот это бешенство, — добавил Эдмус почти радостно. — Можно сделать ему двадцать уколов Глэрионом…
Что Йехару было не до шуток и что он не собирался тратить время на объяснения — стало ясно в следующую же секунду. Предельно.
— Приказ Поводыря — все вон из поезда! — рявкнул он так, что его голос прорвал заглушки Виолы.
— Вон? Чего? — послышались голоса разбуженных пассажиров.
— Приказ проводника, вроде…
