— А есть предельная дозировка? — поинтересовался я.
— Не знаю, — растерялась актриса. — Для того, чтобы войти в образ, достаточно одного глотка. Зелье стоит недешево, кто же станет вот так пить его флакон за флаконом?
— Мы во всем разберемся, — успокоил я девушку.
И повернулся к Зотову.
— Вопрос с госпиталем улажен. Думаю, мне пора. Я пришлю вам зов, как только узнаю что-то новое.
— Извозчика вы здесь не поймаете, — заметил Зотов. — Я скажу Прудникову, чтобы вас отвезли домой на полицейском мобиле.
Он крепко пожал мне руку.
— Спасибо за помощь, Александр Васильевич!
Я откинулся на мягкую спинку сиденья и с улыбкой глядел на пролетающие за окном мобиля столичные улицы. Строгие дворцы с колоннами и статуями на главных проспектах, особняки и обычные дома, утопающие в зелени садов. Вот за перилами моста мелькнула серая невская вода. По ней неторопливо шел белый прогулочный пароход с черной трубой.
Денек выдался насыщенный. Сначала знакомство с Мальчиком, потом поиски артиста, которому зачем-то вздумалось обернуться ящером.
А, еще и просьба деда! Игорь Владимирович просил меня поинтересоваться купцом Сойкиным и его заброшенной алхимической лабораторией.
Но это все завтра.
Сегодня добраться бы домой и спокойно поужинать — раз уж остался без обеда.
Полицейский высадил меня возле калитки моего дома, а Игнат встретил на крыльце.
— Накрывай стол, — сказал я старому слуге. — Поужинаем сегодня вдвоем.
Так мы и сделали. Я с удовольствием грыз превосходно зажаренных перепелов, откладывая в тарелку тонкие птичьи косточки. Игнат смотрел на меня как любящий дед на непутевого внука, который где-то пропадал целый день.
После ужина я поднялся к себе и с улыбкой взглянул на шахматную доску. Прошлую партию мы с домом свели вничью, и теперь дом предлагал начать новую. По крайней мере, выдвинутая на две клетки вперед королевская пешка белых ясно намекала на это.
— А мы обострим ситуацию, — усмехнулся я и двинул вперед ферзевую пешку.
Потом вышел на балкон и несколько минут с удовольствием прислушивался к тихому шуму листвы в засыпающем парке. Где-то за деревьями угрюмой россыпью темного кирпича лежала заброшенная алхимическая лаборатория.
Наведаться туда завтра, что ли? Или повидать в госпитале актера Спиридона Ковшина?
Я отложил решение до утра — сначала надо поговорить с целителем Макаровым.
Я постоял еще немного, с удовольствием дыша прохладным ночным воздухом. Затем вернулся в комнату, залез в постель и мгновенно уснул.
А утром меня разбудил Игнат. Он постучал в дверь спальни и на мое сонное ворчание бодро доложил:
— Ваше сиятельство, к вам господин Люцерн. Говорит, дело срочное.
Небывалое дело — садовник Люцерн обратился ко мне за помощью!
Обычно мы встречались в парке и перекидывались несколькими словами о погоде и насущных делах. Недавно Люцерн заглянул ко мне на дружескую пирушку, чему я был только рад.
Но за помощью Люцерн не обращался ко мне никогда. Да и какая помощь может понадобиться магическому существу?
Я торопливо принял душ и оделся. Необходимость застегивать пуговицы показалась мне досадной тратой времени. Меня буквально съедало любопытство.
Разумеется, господин Люцерн ждал меня в саду. Где еще быть садовнику? Он стоял, прислонившись к узловатому стволу старой вишни и задумчиво растирал в пальцах опавший вишневый бутон, который поднял с земли.
— Доброе утро, господин Люцерн! — окликнул я его, спускаясь с крыльца. — У вас что-то случилось?
Садовник приветливо кивнул, но под широкими полями его шляпы не промелькнула знакомая быстрая улыбка. Сегодня господин Люцерн был совершенно серьезен.
— Доброе утро, Александр Васильевич. Да, я бы хотел посоветоваться с вами.
— Внимательно слушаю вас, — кивнул я.
— Сегодня ночью мой парк ограбили.
— Ограбили парк? — растерялся я. — Как это?
Я понимал, как можно ограбить дом, лавку или склад. Но парк?
— Расскажите подробнее, — попросил я.
— Да, — кивнул Люцерн. — Это не совсем обычный парк. Думаю, вы и сами догадывались об этом. В парке есть, скажем так, закрытая часть, куда нет доступа обычным людям. Там я выращиваю некоторые редкие растения, и не только. Вот туда-то и проникли воры.
Я удивленно покачал головой.
— Ничего себе! Наверное, я догадывался о чем-то подобном, но до сих пор у меня не было времени подумать об этом. Так что же они украли?
— Продырявленный зверобой и муравейник, — ответил Люцерн.
— Продырявленный зверобой? А что это?
— Лекарственное растение. Ничего необычного в нем нет, оно часто встречается на лесных полянах. Но мой зверобой обладает кое-какими необычными магическими свойствами.
— А муравейник? Муравьи тоже необычные?
— В каком-то смысле, — невесело усмехнулся господин Люцерн.
— Идемте, — решительно кивнул я. — Уверен, что мне нужно взглянуть самому. Вы ведь сможете провести меня в свой потаенный уголок парка?
— Смогу, — улыбнулся садовник. — Благодарю вас за то, что согласились помочь, Александр Васильевич.
— Мне и самому очень любопытно, — честно признался я.
