– Почему похоронен? Он не мертв. Его просто нет на земле, он странствует в других мирах.
Ее ответ, признаться, меня расстроил. Она хочет вернуть Тенебриуса, а я – Валентина. Но Тенебриус, с ее слов, не мертв. А Валентин-то, мой Валентин – умер. Как я его верну?
Впрочем… с другой стороны, разве «умер» не означает ли, что он странствует в мирах иных. Смерть – единственный путь из этого мира в другой… ну кроме чуда и магического портала. Но с последними я не сталкивалась, а вот Смерть увидела во всей красе. Нет. Все у меня получится!
– Эфтан, а еще какие легенды об этой горе есть? – спросила я спутника, хрустя снегом под ногами. Мы медленно шли по заброшенному кладбищу.
– Конечно есть! Видишь, как здесь все запущенно?
– Ага.
– За кладбище давно боролись инокини монастыря, что под горой, точнее у ее подножия. И однажды, одна из монахинь, уже в почтенном возрасте, решила прибраться вверху, на кладбище, не дожидаясь передачи его Монастырю. Пропадала на вершине горы она не долго, но, когда вернулась, ее не сразу признали. На сестер смотрела совсем юная девушка.
– Ты так помолодела, что не узнать. Что случилось, там, на горе? – спросили ее сестры-монахини.
В ответ она лишь звонко рассмеялась и ушла в келью. А утром комнату нашли пустой. Кто-то говорил, что она исчезла, кто-то, что ушла на гору, но больше ее никто и никогда уже не видел.
– Здесь и склеп есть. Конечно, не такой красивый, как на Байховой горе за Лебой, но он стоит в знаковом месте, – заметила Флорентина.
Мы пробирались по зимнему кладбищу, и я удивлялась, как же так, мы на самой вершине горы, но не зная этого, я бы сказала, что скорее мы бредем по низине. Такая уж мистическая впадина, на самой вершине холма.
Вот перед нами и склеп. Зрелище он представлял собой одновременно и грандиозное, и жалкое. Некогда величественное сооружение было заброшено, частью обрушено, частью придавлено стволами проросших либо упавших деревьев. Вход также запирала не решетка, а покосившийся ствол.
– Мы обязаны зайти в склеп. Возможно, я смогу найти еще какую-нибудь вещь Тенебриуса, которую он мог потерять.
– У тебя уже столько его вещей, что ты можешь обвешаться ими с ног до головы. Уж вызовешь, так вызовешь! – мысленно ругалась и злилась я, стараясь не показывать своих эмоций. – А у меня вот только одна вещь. Но у меня тоже все получится. У меня нет такого вороха как у тебя, кроме одного амулета. Но у меня есть еще то, что никто не сможет увидеть и отобрать. Это моя любовь, и она спасет тебя, Валентин.
Склеп напоминал уменьшенный готический собор. Я разглядела изображение ангела, в гербовом щите над сводчатой аркой входа. Казалось, он взирал на нас неодобрительно. Не знаю, привиделось ли? – наискосок вдоль входа, сверху вниз пролетела призрачная бледно-белая лента.
– Ты видела это? – Спросила я Флорентину.
– Что? Где? – спросила она.
– Наверное, показалось, – сказала я. Уж кто-то, но сновидящая Флора способна видеть привидения. Если она не увидела, значит и правда, померещилось.
Мы проникли в скреп. Сначала Фло, за ней я. Было сложно, но мы протиснулись.
Эфтан остался снаружи.
– Ищите! Тут подожду. – Брякнул он нам вслед.
– А если демоны нападут, он с ними справится? – спросила я.
– Если нападут демоны, он сделает из них жаркое! – ухмыльнулась Флора. – он сам чуть ли не демон.
Фонарь на вершине посоха Флорентины засветился тусклым светом. Пол был припорошен увядшей листвой, занесенной сюда шальным ветром.
– Смотри внимательно! – сказала Флора, тоже старательно разглядывая пол.
– Вон, блеснуло! – я увидела красный блик.
– Где?
– Да вот же!
– Не вижу, – ответила Фло.
Но я точно видела блеск красного огонька. Я присела на корточки и разгребла листву. Это был красный прозрачный рубин в серебряной оправе на цепочке.
– Это его? – спросила я.
– Дай посмотреть! – ответила Флорентина. После того, как камень побывал у меня в руках, он словно налился кровью, новой жизнью, и Флора тоже смогла его увидеть. – Какой интересный! У меня был такой же. Но этот – не мой. И не Тенебриуса. Возьми! Ты его нашла, он теперь твой. – и, после небольшой паузы добавила, – а у тебя дар. Находить скрытые вещи. Скажи, больше ничего не видишь? – с надеждой спросила она.
Я старательно вглядывалась в падшую пожухлую листву, но ничего больше не могла заметить. Ни взглядом, ни чутьем.
– Здесь больше ничего нет – отрапортовала я.
– Ну нет, так нет.
Первая выбралась я, затем Флорентина.
Похоже, она была разочарована.
– Пора возвращаться. Мы нашли здесь все, что искали.
– Ты уверена? – усомнился Тетрахромбиул.
– Да. Я разбросала знаки, и искала его дух. Но ничего нет.
– Есть. – Возразила я.
– Как? – удивилась Флорентина.
– Ты звала его песнями. Я видела на фоне зеленого неба и черного солнца, как вы шли с ним, держась за руки.
– Ой ли? – присвистнул Тетрахромбиул.
– Да, это было… давно… – засмущалась Флорентина.
– Значит, мы нащупали его дух. И значит все получится! – срезюмировала я.
– А ты права! Ты – действительно самородок. Понимаю, зачем высшие силы прислали тебя на помощь нам! – похвалила меня Фло.