Я была довольна. Хотя это ничего не говорила о судьбе Валентина, но, если я смогла им хоть чуть-чуть помочь с Тенебриусом, уж помогу и своей любви.
– Валентин, жди меня, я скоро верну тебя! – подумала я про себя, и только и успела сказать: Ой.
– Осторожно, только не оступись. – Сказала мне Флорентина. – Здесь могут быть ямы старых могил, разрытых алчными гробокопателями, внимательно смотри под ноги, когда…
– Аа-а-а, – ее совет запоздал, потому как я уже вовсю летела в черную нору, а вверху удалялся прочь кусочек тусклого света.
* * *
Я очнулась в каком-то каменном погребе.
– Фло-о-о-о! Флорентина! – позвала я друзей, – Эфтан! Эфтан абд Тетрахромбиу-у-у-ул! – я даже произнесла полностью его имя.
Тишина.
Что делать?
Пробую нащупать амулет Валентина. Но он не светит. Тогда беру в руки красноватый амулет. Он полыхает, дрожит, но дает нервный, мелькающий слабый свет, в колыхании которого вижу едва различимую дверь. Надо выбираться. Вот сейчас пройду через дверь, найду лестницу, доберусь наверх, и с криком «Ага, не ждали!» приподниму крышку памятного надгробия, прямо за спинами Флорентины и Эфтана.
Но лестницы нет. Лишь узкий длинный тоннель. Такое чувство, что амулет ведет меня куда-то. Уж не ты ли, странный красный камень, заставил меня провалиться сюда? – укоризненно говорю я талисману на цепочке. Но камень не реагирует.
Тоннель пуст, в конце него – ветхая дверь. Я вхожу, но, вместо спасительной лестницы, вижу только, что нахожусь в полукруглой зале. Вокруг – двенадцать дверей, включая ту, через которую попала сюда. Но через какую?
О боже!
Как же отсюда выбраться?
В центре залы уходила вниз пропасть, над которой возвышалась деревянная площадка, к которой вели двенадцать подвесных мостов: по мостику от каждой двери. Не понимаю, что заставило меня встать в самый центр. Наверное, мне казалось, что на равном удалении от всех дверей будет проще найти выход.
Казалось, бы, куда хуже. Но нет. Двери зашебуршали. Ветхие деревяшки рухнули, и из просветов, к моему ужасы, хлынули скелеты. Каждый из них держал фонарь, в котором плескалось, разбрызгивалось пламя. Вооруженные ржавыми мечами и топорами, они медленно шли ко мне. Свет их фонарей рождал на стенах мутные, дребезжащие, жуткие тени, которые, наверное, были самым что ни на есть воплощением ужаса и кошмара. И, что самое страшное, это все были мои тени, порожденные огнями призраков-скелетов и моими же страхами.
Я стояла в оцепенении: ад приближался ко мне.
– Элина, почему ты стоишь? – пронесся в моей голове теплый женский голос.
– Кто ты? – спросила я.
– Ты меня знаешь, дорогая, – голос звучал мягко и шелковисто, словно успокаивая.
– Аллессандриния, как я сразу не узнала?
– Почему ты ничего не делаешь?
– Мне страшно. Мне кажется, я сплю, и это происходит не со мной.
– Знаю. Но посмотри вокруг.
Я озираюсь и вижу, что все замедлилось.
– Время тянется медленно! – говорю я.
– Это твой дар, Элина, это не страх и не сон, а ты замедляешь все вокруг, когда опасность грозит тебе. Так действуй!
– Что мне делать? – спрашиваю я.
Ответа не последовало.
– Действуй, Элиночка, действуй! – говорю я сама себе.
– Амулет Валентина, может ты мне поможешь? – Но нет, он даже не светится.
– Тогда ты, красный кристалл, раз завел меня сюда, то и выручай.
Камень отозвался пыланием отблесков.
– Ну давай же, давай! – говорю ему я.
Тем временем вижу, как из горелок в руках скелетов проливается пламя, поджигает деревянные конструкции, что ведут ко мне.
– Я тебе благодарна, камень, они не доберутся до меня. Но как я выберусь отсюда? – говорю я, стоя на загорающемся деревянном островке.
Как там говорили? Колдуний тоже сжигали на этой горе?
Не хотелось бы мне оказаться в роли сожженной ведьмы, но я уже со всех сторон окружена подступающим пламенем.
– Ааа-а-а. – и снова падаю. Огонь съел канаты, удерживающие мой островок на весу.
* * *
И вот я снова очнулась. Вверху полыхает огненное зарево, а я лежу на сыром полу очередной пещеры.
Кап-кап. Кап-кап. Где-то вода. Может это и хорошо. Там, где вода, нет огня. Ну или не будет.
Иду вперед. Какие-то гробы. Стараюсь идти беззвучно, чтобы не разбудить какую-нибудь нечисть. Но крышки гробов сдвигаются, из ящиков поднимаются скелеты. Один из них вооружен луком и стреляет в меня. Уворачиваюсь.
Я машинально достаю арбалет и отвечаю взаимностью. Скелет рассыпается на косточки. Остальных постигает такая же участь. Позади гора костей, а также ржавых мечей, щитов и сломанных луков.
Снова развилка: зала с несколькими дверями.
Куда же идти?
Возношу перед собой красный амулет, стараюсь понять, какую дверь следует отворить. Напротив шестой двери амулет пульсирует сильнее. Все ясно! Стало быть, иду туда!
Дверь заперта. Пытаюсь открыть. Замок не поддается. Раздается скрип, который как будто запустил хитрый механизм. Но нет, это не открылся засов, блокирующий дверь.
Это восстают воины в доспехах. Облаченные в тяжелые латы, они идут в мою сторону, и вовсе не похожи на дружелюбных мне созданий. Пытаюсь попасть из арбалета, но заряды ломаются о стальную броню.
Красный амулет, висящий у меня на шее, снова пульсирует.