– Я жил отшельником, – начал Филин, – И не видел дальнейшего смысла существования. Но вчера, вчера вы вернули его мне! Юные друзья, вы говорите, что вам тяжело в Долине… Но отныне ваши беды позади! Я присоединюсь к вам. Я возьму над вами опеку и буду во всём помогать! Спасибо вам!
Ведичи хором вскрикнули от радости и помчались обнимать Филина. Лишь Комос не двинулась с места, продолжая пребывать в своих мыслях.
– Филин, – наконец, начала она, – Я хочу тебе кое-что рассказать… Я не успела вчера… Ты так быстро покинул нас… Но… Эти фигурки ищешь не один ты!
– Что? – Филин удивился.
– Точно! – Фао как будто что-то вспомнила, – Как же у меня могло вылететь это из головы!
Ина гневно взглянула на подругу.
Фао поняла значение этого грозного взора и виновато отвела глаза.
– Мы некоторое время торговали на чёрном рынке… – робко продолжила Комос, – Ну, вернее, мы не знали, что это чёрный рынок… Думали – обычный. И к нам пришли две молодые женщины… Одна – джунитка, другая – чекатта. Они показали фигурку чёрного орла… и я действительно почувствовала, что от нее веет чем-то необычным… Злостью, что ли.
Ина зареклась не разговаривать с Фао, пока подруга не попросит у неё прощения.
– Четвероюродный дядя был суров! – усмехнулся Филин и тут же осёкся… Похоже, только в этот момент понял, что Комос говорит именно про ту фигурку, которую он искал.
– Джунитка сказала, чтобы мы непременно сообщили ей, если у нас на рынке появится что-то подобное… Живёт она в Конолваре, и имя ей Джуманна Аматт!
– Аматт! – отшельник был просто ошарашен.
– Да, – подтвердила Комос, – А чекатта сказала что-то про шестиугольники, от которых может исходить подобная сила…
– А потом… – смущённо начала Фао, – Я обратилась в белку и побежала за ними, чтобы подслушать… Я была тогда в гильдии Шептунов. Но, честно-честно, я больше не сунусь туда! Вот… И я узнала, что эта Джуманна – дочь Умара Аматта, того самого, про которого говорил ты. Эту фигурку чёрного орла Джуманна запомнила ещё в детстве у себя в поместье. Но после её отец пропал на двенадцать лет, и в итоге Джуманна его больше так и не увидела… А когда она вернулась в Долину, то получила необычный подарок от своего земляка, посадника города Ивет Черника аль-Шарека. Тот помнил, что Умар Аматт собирал редкие вещицы и отправил ей загадочный шестиугольник, который был найден на раскопках в его городе. Они его назвали… ммм… Тотем! Точно, тотем! Он как раз-таки был наделён странной силой. А потом… Потом на Джуманну напало чудовище! Я так и не поняла, что именно произошло, но шаманка-чекатта спасла её, разбив шестиугольник. Внутри же него находилась эта фигурка… Та самая фигурка из поместья! Она вернулась к Джуманне!
Повисла тишина. Неожиданно стало ясно, что ведичи странным образом оказались в центре какой-то очень запутанной истории, которая касалась не только Филина, его отца и капитана Альдего.
Тишину прервал бойкий Номе:
– Видишь, Филин! – сказал он, – Не всё так безнадёжно! Ещё есть шанс отыскать фигурки! И мы поможем тебе!
– Конечно, поможем! – поддержала Ина.
– Поможем! Поможем! – подхватили остальные.
И только Фао стояла, тихо повесив голову. Ина думала, что подруге стало стыдно из-за того, что забыла рассказать ей такие интересные вести. Но тут она подошла к Филину, виновато глядя в пол, выдохнула, точно заранее набиралась смелости, и, наконец, сказала:
– Только.… Только… Этот секрет… что я подслушала… я продала… человеку в чёрном…
Наёмные рабочие совместно с добровольцами из улутау и итошинов завершали кладку каменного основания стены. Продолжалось строительство форпоста Железных Душ непосредственно у ставки мастера Нао рядом с Камнем Предков. Изначально верховный правитель напрочь отказывался не только от всяких укреплений, но и от присутствия воинов в ставке. Ведь, по его представлениям, Совет Четырёх должен был ассоциироваться с миром и процветанием, а не с военными действиями. Однако всё шло совсем не так, как планировал мастер.
Проблемы навалились на Железные Души, правящий клан Долины, сразу же с момента его основания.
Началось с мертвяков…
Случай получил огласку, по Долине поползли слухи и домыслы… Мастер Нао не хотел нагнетать обстановку и создавать панику среди населения. Однако в какой-то момент скрывать случившееся стало невозможно.
