– Да, это личное… – соврала Джуманна Нао. А по щеке её скатилась слеза, но слеза искренняя. Душа её и правда бурлила воспоминаниями…
Нао, вероятно, этого ответа было достаточно. А об истинном содержимом Джуманна предпочла не сообщать.
Может быть, отец и совершал ошибки, но Джуманна зареклась исправить их.
Самостоятельно!
– Айдуэн! Пусть только мысль о Ней укрепит моё тело и мой дух в грядущем бою! Айдуэн! Во славу мира и добра звучит Её имя! – повторил про себя Лаоваль и открыл глаза.
Тёмные фигуры итошинов и улутау приближались. Клан Железные Души брал Оплот Справедливости в кольцо.
Конечно, он прекрасно знал историю Долины. Слышал о войнах, что до утверждения клана Справедливость вспыхивали здесь регулярно. Но он даже не мог предположить, что сам окажется на грани войны. Войны, которая могла вот-вот начаться из-за одного неверного движения. Нервы были натянуты до предела.
Триста лет в Долине процветал мир… Клан Справедливость держался за него железной хваткой. И вот Доко, молодой, сильный, умный, однако лишённый опыта, кажется, допустил роковую ошибку. Лаоваль во всём полагался на своего командира, однако сейчас был вынужден действовать самостоятельно. Многое зависело от его решений.
Возродив клан, Доко принялся следом возрождать в Долине и саму справедливость. Он запретил торговлю на чёрных рынках, воины его взяли под контроль местность, где могли бы появиться новые точки незаконной торговли. Это дало результат. Количество грабежей в Долине из-за отсутствия возможности сбыта значительно снизилось.
Доко решил пойти дальше, открыто выступив против мастера Нао и его действий. Точнее сказать, бездействия. Он потребовал соблюдения законов Долины и подчинения её законам самого Нао. Но предводитель тавров не учёл вероломства верховного правителя.
Грабежи возобновились… Однако гуаваров в бандитах уже никто не узнавал. Да, грабители, как и прежде, носили чёрное и скрывали лица. Но на местах преступлений люди стали обнаруживать… знамёна с Айдуэн! Знамёна клана Справедливость!
Поразительно, но жители Долины почему-то сразу поверили в гнусную клевету и настроились против Справедливости и тавров вообще!
Доко понял, что действовать нужно дерзко и стремительно, отвечать на коварство смелостью, на тайные козни – благородством и решительностью.
Когда мастер Нао отбыл на юг по очередному неизвестному делу, Доко вывел своих воинов на улицы. Патрульные отряды итошинов подверглись разоружению. Тавры сами взяли под контроль порядок в городах. Клан Железные Души оказался не готов к подобному повороту событий. Молодой помощник Нао Улари был застигнут врасплох.
Доко выступил в Ивете, Конолваре и Далаале с речами на площадях и убедил местных жителей в том, что против его клана велась скрытая война. Война, очернившая доброе имя.
Люди опять потянулись к Справедливости. Но в один момент всё снова перевернулось с ног на голову.
Доко отбыл в Мата-Мата для ещё одной встречи с горожанами.
Оплот Справедливости остался без лидера, а Лавоваль был назначен старшим смотрителем. И тут в крепость явился ведич по имени Старый Филин. Сам по себе он был очень загадочным и странным, неизвестны были его цели и стремления. Однако в тот момент он обращался к таврам явно как друг.
Филин предупредил о том, что Железные Души готовят ответный удар и призывал Справедливость к сдержанности и благоразумию.
За Филином в крепость прибыли его ведичи. Среди них Лаоваль опять узнал Фао и Ину. В сердце кольнуло непонятное чувство. То же самое, что он испытал в лесу Докол-Мо, когда увидел Фао в первый раз. Очень хотелось увидеться с ней снова, просто поговорить… но почему-то в Долине он всегда встречал ведичанок в самый неподходящий момент.
