Отвернувшись, пару раз я глубоко вздохнул. Достаточно быстро вернул себе спокойствие и продолжил, краем глаза заприметив показавшегося из-за угла гостя: крошечного мышонка, заинтересованно поглядывающего на нас глазками-бусинками.
— Уверен, это не твои слова. И не твои убеждения. А люди… люди всегда безжалостны к тем, кто не как они. И в этом плане вы ничем от нас не отличаетесь. Те же чувства, те же эмоции, те же проблемы.
— Отличаемся.
— И чем же?
— Тем, что спасение надо заслужить. А вы схитрили. Прорвались на Эль-Лир словно беженцы. И хотите иметь те же права, что и остальные? Нет, Эо О'Вайоми, вы просто жалкие слабаки, которые, сами того не зная, ухватили удачу за хвост. И к сожалению, тотчас же позабыли о своем месте в иерархии.
— М-да… а ты, я так понимаю, заслуживал… — хмыкнул я. — Ну вот теперь ты стал человеком первого уровня. Более здоровым и сильным, нежели подавляющее большинство землян, но несмотря на это без конца ноешь и скулишь. Беспомощный как ребенок. Так и кто слабак?
Белар не ответил. Лишь сурово нахмурился, пристально рассматривая языки пламени.
— Но это не важно, — продолжил я. — Важно то, что сейчас с высоты набранного опыта я бы поступил иначе. Я бы проглотил обиду и пошел дальше подметать улицы. А что бы сделал ты? Приложил максимум усилий, чтобы раздавить нас на месте?
Как и прежде, паладин не ответил. Долго, очень долго молчал и наконец насмешливо покачал головой.
— Какая же ты дешевка.
— Дешевка?
— Вся твоя слава произошла из противостояния мне и моему отцу. А каждый наш промах был для тебя удобной ступенькой на пути к возвышению. Не будь нас, ты бы так и остался никем. Поэтому нет. Ты бы не стал ничего менять. Слишком длинная череда удач, чтобы разменивать их на обычную жизнь, — усмехнулся эльф. — Богатство, признание, нахождение среди тех, кто влияет на судьбы. Ты на Эль-Лире всего ничего, но уже общаешься с Аполло и Кайном в статусе равных. Как и позволяешь себе то, что не позволил бы ни один. Поэтому нет, Вайоми, ты — всего-навсего гребаный лицемер, оправдывающий себя тем, что якобы ты всего этого не хотел.
— Чего именно я не хотел? Боли? Смертей? Переживаний за друзей и человечество в целом? Бесконечных ранений и рек крови? Лично я бы с удовольствием променял все эти прелести на спокойную жизнь.
— Которой у тебя не будет. Ведь как я уже сказал, ты перешел черту. Примирение невозможно.
— Что ж, рад послужить твоим Рубиконом… — съязвил я и, бросив взгляд на окончательно пропитавшийся «тортик», спросил: — «Медовик» будешь?
— «Медовик»?
— Десерт. Вон стоит, — указал я.
— Не понимаю… — Белар удивленно склонил голову набок. — Только что я угрожал тебе жестокой расправой, но несмотря на это ты все равно готов поделиться со мной десертом? Да что ты за человек такой?
— Не знаю, — пожал плечами я. — Русский, наверное.
— Какой?
— Не важно. Тебе не понять. Да и нет, честно говоря, желания поддаваться твоему настроению.
Разрезав торт на четыре части, я передал Фройлину половину.
— Кстати, ты вкусно готовишь.
— Ну, если понравилось, то в следующий раз обязательно приготовлю тебе эвтаназию. Под сливочным соусом.
Улыбнувшись собственной шутке, я отщипнул край лепешки и бросил его мышонку, однако тот неожиданно повел себя странно.
Поначалу я подумал, что это аберрация зрения, либо банальная усталость, но когда зверек подбежал к еде в третий раз, а затем снова «откатился» назад, понял: что-то не так. Грызун «фризил». Более того, влекомый чувством голода он подбегал к кусочку лепешки, вдруг оказывался в метре позади и заново повторял весь этот путь, словно действовал в бесконечно замкнутом цикле.
— Что это с ним⁈ — как и я, Белар сильно напрягся.
— Это баг. Ошибка в системе, приводящая к неожиданному поведению программы и, как следствие, выдаче некорректного результата, — догадался я. — Одна задача ожидает завершения другой, но последняя завершается с ошибкой или не завершается вовсе.
— И что это значит⁈
— Что-то с Диедарнисом…
Резко сорвавшись с места, я подбежал к окну и оторвал лист фанеры. Да так и застыл, ибо ночное небо, насколько хватало глаз, гремело и полыхало одновременно жутким и грандиозным светопреставлением. Мириады огней, мигающих и переливающихся на черном фоне словно куски битых пикселей, и пульсирующая высоко в стратосфере гигантская брешь. Светящаяся дыра, из которой под чудовищным напором бил поток воды равный размеру этой самой дыры! Мощнейший водопад диаметром в сотни метров, появившийся вблизи того самого места, с которого я стартанул.
Понятно, что настолько далеко человеческий глаз видеть не может, но я будто бы знал, что, с грохотом низвергаясь на землю, потоки воды ударялись о невидимую преграду и текли по кругу, стремительно заключая всю нашу карту в кольцо. То, которое впоследствии будет сжиматься. Поглощать все больше территории, пока не останется крохотный пятачок.
— Боги, ну конечно! — неожиданно обрадовался эльф. — Пять дней!
— Что «пять дней»⁈
