Требовалось как следует почистить АКМ. Потому как, увы, но в мире постапокалипсиса почти все патроны были кустарного производства. С наполнением из черного пороха, забивающего все вокруг. Сера, древесный уголь и калийная селитра. Последнюю, если мне не изменяет память, можно было изготовить из мочи, а то и вовсе из свиного дерьма. Такая вот чудеснейшая биотехнология средневековья.
Разобрав автомат, я вытащил шомпол и пенал с принадлежностями из приклада и хорошенько почистил оружие. Ствол, затворную раму, затвор, ударно-спусковой механизм. Отдельно помучился с ДТК и чертовски неудобной газовой каморой, но так или иначе довел дело до конца. Собрал АКМ обратно и подсоединил магазин, утерев со лба пот, после чего на минуту завис: обратил внимание, что влажная ладонь была практически черной и изрядно воняла.
— А знаешь, Диедарнис, вынужден сказать тебе «спасибо». Ведь именно благодаря тебе тема постапокалипсиса утратила для меня всю привлекательность и надоела, пожалуй, навсегда, — вздохнул я.
И дело тут даже не в монстрах и радиации, а в банальном отсутствии гигиены, что, если честно, мне порядком осточертело.
К слову, если порассуждать на эту тему основательнее, то за последнее время у меня сложилось множество предостережений для любителей приключений. В частности, наблюдая за героями кино, мы зачастую хотим так же. Представляем себя на их месте. Желаем испытать те же эмоции с их красочными восторгами под эпичную музыку. Но при этом мало кто задумывается на тему бытовых вещей. Как герои спят? Как ходят в туалет? Чем подтирают задницу? Мучается ли добрый волшебник от аденомы простаты или, быть может, он застудил мочевой пузырь?
Или другой пример: нам показывают молодого аристократа, прибывающего на планету-пустыню. Вокруг раскаленные пески, вода на вес золота. Главный герой влюбляется в девушку из местного племени. Отправляется с ней в опасное путешествие, и вот наконец, спустя две трети фильма, нам показывают сцену, где после битвы она сбрасывает с себя окровавленные доспехи и кидается на шею бедному парню. Красиво. Но к реальности отношения не имеет. Потому как ни сценарист, ни режиссер нам не расскажут, что от девушки смердит как от козла. Что она носит одно и то же нижнее белье не одну неделю и ровно столько же не чистит зубы. Да и ноги с подмышками, скорее всего, тоже не бреет.
Почему я вообще об этом думаю? Да потому что я, черт подери, чистоплотный мужик. И мне категорически надоела вся эта грязь. Особенно в свете того сна, где я увидел не только свое роскошное поместье и олимпийский бассейн, но и шикарную, во всех смыслах этого слова, большую кровать.
И где это все, спрашивается? Где спокойствие и праздная жизнь? Почему после бесконечной череды испытаний мне в сухом остатке достается гнилой пол и вечно недовольный засаленный эльф?
Впрочем, это дело поправимое. Тем более, что снаружи уже вовсю барабанил ледяной ливень. А потому, потратив около пяти минут на поиски, я раздобыл банное полотенце, халат и два металлических тазика. Затем сходил на улицу, набрал воды. Один таз поставил греться. Во второй бросил обеззараживающую таблетку — натриевую соль труднопроизносимой кислоты — и тоже разместил возле огня. Требовалось пополнить запасы воды.
Спустя минут сорок я наконец-таки помылся и перестирал все свои вещи, включая трусы. Закончил аккурат к тому моменту, как Фройлин приоткрыл дверь на второй этаж и начал спускаться по лестнице. Радостный настолько, что казалось, будто бы ему хочется броситься врассыпную. И вскоре я понял, в чем дело: в руках он держал штурмовую винтовку. Хищно зыркнул на меня исподлобья и как бы невзначай направил дуло в мою сторону.
— Может поменяемся? — предложил я.
— Обойдешься.
— Жаль. Уж больно крутая пушка. Еще и легкая небось?
— А тебе-то что?
— Не хочу тебя расстраивать, но это карабин для страйкбола, — после долгой паузы ответил я. — Игрушка, стреляющая пластиковыми шариками, да и к тому же электропневматическая. Такой ты разве что спелое яблоко сможешь продырявить и то не насквозь. При условии, что аккумулятор исправен.
К сожалению, как бы я ни старался сгладить углы, но в тот самый миг лицо эльфа стало похоже на физиономию обвешанной цацками риелторши, которую опрокинули на бонус от продажи элитной недвижимости.
— Вижу, тебе нравится насмехаться надо мной⁈ — бесполезная винтовка отлетела в дальний конец комнаты и с треском ударилась об угол стены.
— Так это и вправду смешно, — улыбнулся я. — Ты просто чересчур серьезно к себе относишься.
— То, что ты дал мне лекарство, еще не означает, что тебе позволено зубоскалить. Гребаный ты урод… — прорычав последнюю фразу, паладин уселся в кресло неподалеку.
— Знаешь, Фройлин, вот есть в тебе все-таки что-то бесконечно раздражающее. Паттерны поведения, выдающие в тебе капризного аристократа, отчего иногда так и хочется вломить тебе смачную пощечину, — сказал я и, потуже затянув узелок на халате, добавил: — Кстати, я бы не советовал тебе там сидеть.
— Не нравится — сам вали на второй этаж. Там окна все выбиты. Холодно как в могиле.
