Послушавшись, Белар сделал все в точности так, как я и просил. Действительно сел рядом и передал мне конец термоодеяла, после чего я протянул ладонь и применил под нас руну «Ингуз».
— И зачем ты это сделал⁈ Тут ничего не растет!
— Это не важно, — ответил я. — Важно то, что после активации руна формирует магическую печать два на два и разогревает почву до тридцати — тридцати пяти градусов. Будет действовать пару часов. Немного, но достаточно, чтобы не околеть.
И я не ошибся. «Ингуз» действительно разогрела бетонный пол. Дрожь постепенно сошла на нет, а от ног и задницы выше по телу начало подниматься спасительное тепло. Оно же сушило одежду и одеяла, предусмотрительно разложенные широким полукольцом.
— А вы, «двадцать первые», умеете выживать, — произнес паладин минут через десять. — Прибить гончую «волшебным магазином». Лечить химические ожоги ингалятором. Согреваться руной «Ингуз».
— Ты еще не видел, как мы добывали воду из «ледяных шипов». В жаркой пустыне, — ответил я и, снова почувствовав острую боль, спросил: — Что с ногой?
— Все нормально.
— Дай посмотрю.
— Сказал же, нормально! — огрызнулся эльф и, чуть снизив тон, добавил: — «Отец» просто меня поцарапал. Сильно, но не глубоко.
— А выглядело так, словно он вырвал из тебя кусок мяса.
— Просто дай мне лечебный гель, и к утру нога заживет.
— Ладно.
Порывшись в рюкзаке, я протянул «напарнику» тюбик и снова ушел в себя. Кутался в термоодеяло и гадал, куда же делся этот гребаный Неприкаянный?
Так мы просидели достаточно долго. Окончательно согрелись и более-менее успокоились, прежде чем Белар снова открыл рот.
— Тот пацан нас не сдал, — сказал он.
— «Малой»?
— Да. Погиб, но не сдал. Я видел, как после начала сражения он вернулся к своим, но при этом ни разу не указал в нашу сторону.
— И?
— Давай договоримся. Если действие «Связующей нити» внезапно закончится, то мы не станем друг друга убивать. По крайней мере до утра, — предложил Фройлин. — За последние несколько дней я спал от силы пару часов. И я устал… Очень устал…
— Что ж, хорошо, — согласился я. — Я не стану тебя убивать до утра. Но где гарантии, что ты не сделаешь того же?
Произнеся последнюю фразу, я прождал ответа еще пару минут, однако его так и не последовало. И вскоре я понял, в чем дело: «напарник» уснул. Отрубился, так и не дождавшись моей реакции.
— М-да… — тяжело вздохнул я. — Удивительные все-таки дела тут творятся. Сижу в одних трусах, бог знает где. Спиною к спине с остроухим засранцем, который только и мечтает о том, чтобы отправить меня на тот свет.
А, впрочем, ладно. Всяко лучше, чем умереть от рук Безликого, которого и след простыл. Будем надеяться, что отпрыск Белара не перережет мне глотку посреди ночи, ибо что-что, но я тоже помирал от усталости. Как, впрочем, и от многочисленных ран, не оставивших на моем теле ни единого живого места.
Глотку мне Фройлин так и не перерезал.
Это была хорошая новость. А вот плохая заключалась в том, что он вообще не проснулся.
Когда я продрал глаза и в следующее мгновение скорчился от нестерпимой боли в ноге, эльф потерял точку опоры и завалился на бок. Мокрый, горячий, в полной отключке.
Какое-то время я пытался его разбудить. Тряс, тормошил, влепил пару пощечин — тщетно. Паладин лежал без сознания. Хуже того — его лихорадило. Тело бил крупный озноб, а проверка пульса показала учащенное сердцебиение.
Глядя на это, я сразу же понял в чем дело. Довернул его правую ногу вбок и, осмотрев голень, грязно выматерился — лечебный гель не помог. Рана была глубокой. Гораздо более серьезной, чем я предполагал, и очень плохой. Воспаленной, с ветвящимися в разные стороны темными, почти черными венами и источающей приторный гнилостный запах.
— Да е-мае… — покачал головой я. — Только не говори, что ты снова решил заболеть! Сукин ты сын!
Вытряхнув рюкзак, я подобрал с пола последний «Травмпак». Поблескивающий хромом двухсекционный цилиндр с целительной «глиной» первых людей. Повернул верхнюю половину цилиндра на девяносто градусов, подождал десять секунд и, достав разогретую массу, большим жирным слоем налепил ее Белару на рану.
— Чтобы ты понимал, наши похождения мне влетают в копеечку, — вздохнул я. — Да и надоело, знаешь ли, без конца спасать твою шкуру.
Шагнув в сторону, я облачился в высохшую одежду. Затем сделал то же самое с «напарником», собрал все наши вещи и принялся ждать.
Час. Второй. Третий. На четвертый я понял, что эльф, видимо, просыпаться не собирается. Побродил по округе. Достал из завалов два достаточно длинных куска арматуры и при помощи одеял и веревки соорудил примитивные носилки.
Увы, сидеть на месте и дальше было нельзя — карта уменьшалась.
Огромная, мрачная, высотой в несколько километров стена из воды уже маячила где-то на горизонте. Медленно надвигалась на горы, на лес, на целые города и словно «стирала локации», не оставляя позади себя ничего. Ничего, кроме темного и безжизненного дна океана.
