В новой обстановке, да еще после всего случившегося сон мой был неглубоким, прерывистым. За окном было еще темно, когда я окончательно проснулась. На часы, что висели на стене, из окна падал свет фонаря. Я приподнялась, пытаясь рассмотреть стрелки на белом циферблате; до рассвета осталось немного, и общежитие вот-вот откроют. Обычно в это время, или чуть позже, я вставала и уходила на пробежку. Сейчас же мне не хотелось досаждать Джулиане и путаться у нее под ногами, когда она будет собираться на практику, и без того доставила ей хлопот. Поэтому решила уйти раньше, чем она проснется. Оделась как можно тише, сложила аккуратно сорочку на подушку и на цыпочках вышла из комнаты.
В коридоре тускло горели на стенах бра, и тоже стояла тишина. Я уже подходила к лестнице, когда внезапно за спиной скрипнула дверь. Я сперва замерла, потом все же решилась обернуться. На пороге соседней со спальней Джулианы комнаты стояла одна из близняшек. Волосы длинные, значит, это Мэг. Она сонно потерла глаза, затем сфокусировала взгляд на мне.
– Лорейн? – недоуменно протянула, узнав меня. – Я думала, это Джулиана. А ты что здесь делаешь? Ночевала у Вейтона?
– Нет, – опешила я от такого предположения. – У Джулианы.
– Ясно… – Мэг подавила зевок. – Ты еще вернешься сюда, наверх?
– Нет, я ухожу, – ответила я. – Совсем.
– Жаль, – вздохнула Мэг, – хотела попросить, чтобы ты прихватила водички из гостиной, а то у меня закончилась. Ладно, потерплю до утра. – Она снова потерла глаза и исчезла в своей комнате.
Я быстро сбежала по лестнице, нашла свое пальто и вышла на улицу. Сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться, и уже медленней побрела к общежитию. Было стыдно признаться себе, что меня задело предположение Мэган, что я ночевала у Тайлера. Почему она так решила? Не потому ли, что такое случается не впервые, и Тайлер не всегда спит в одиночестве? Меня не должно это волновать, но все же волновало. И это чувство… Оно было похоже на ревность. Самую примитивную, глупую ревность.
Аннети встрепенулась сразу, как я зашла в комнату.
– Здравствуйте, а мы вас уже не ждали, – едко произнесла она. – А предупредить, что не собираешься ночевать в общежитии, нельзя было?
– Извини. – Я приткнулась плечом к шкафу и принялась расстегивать пальто. – У меня не было возможности. Столько вчера произошло… Я опоздала.
– Да видели мы, как ты ночью возвращалась с Тайлером за ручку, – выдала кузина.
– Видели? Кто – мы? – На меня вдруг навалилась непонятная апатия, и я даже не удивилась должным образом словам Анни. Я прошла в ванную и включила воду, необходимо было умыться и немного привести себя в порядок.
– Я и Тим. – Кузина выросла в дверях ванной. – В окно вас видели. У Тима, между прочим, вчера день рождения был. Но ты, конечно, забыла, – упрекнула она меня.
– Не забыла. Мне очень жаль, что так вышло.
– Жаль ей, – хмыкнула Анни. – Хороши же друзья у Тима! Что Роб, что ты… Но Роб хотя бы появился на празднике, пусть и под конец, а ты предпочла Тиму прогулку с Тайлером. Что, уже не жмет рабский ошейник? Винила меня в любви к Шину, а сама оказалась ничуть не лучше!
– Я не… – начала было я, но осеклась. А что «я не»? Не винила ее в чувствах к Шину? Не такая, как она? Или, может, не влюблена в Тайлера?
Как же мне хотелось поделиться своим смятением с Анни, как это было раньше! Но сейчас она смотрела на меня так воинственно и явно не была готова к моим откровениям. Что ж, возможно, потом, когда мы обе успокоимся, у нас получится поговорить нормально, а пока тяжело было даже находиться в одной комнате.
Кузина окинула меня уничижительным взглядом и вернулась в кровать. Я же вышла из ванной, забрала свое пальто, которое еще не успела повесить, и, надевая его на ходу, направилась к выходу.
Уже на улице подумала, что стоило, наверное, переодеться и хотя бы немного пробежаться, чтобы взбодриться и успокоиться. Но возвращаться не хотелось, поэтому я просто пошла к пруду – остудить голову и подумать, как быть дальше.
Небо было окрашено розовым, и сквозь редкие облака пробивались первые лучи солнца. Похоже, сегодня будет ясный день. Снег за ночь почти стаял, и ветер успел подсушить дорожки. Я неторопливо брела вокруг пруда, погруженная в свои мысли и глядя себе под ноги. В какой-то момент случайно подняла глаза – и сердце сделало кульбит. На моем пути стоял Тайлер и безотрывно смотрел на меня.
– Доброе утро, – произнес он. – Сбежала?
Я не спешила отвечать. Остановилась в нескольких шагах от него, и следующие слова вырвались сами собой:
– Сделай что-нибудь!
– Что именно? – На его лице появилась недоуменная улыбка.
– Со мной, – ответила я и взялась за рояльт. – Вот с этим. Сделай то, для чего ты на меня его надел. Или скажи, наконец, зачем. Правду. Без намеков, шуток и недомолвок.
– Ты ведь сама уже все знаешь. – Тайлер больше не улыбался.
– Я хочу услышать это от тебя. – Мой голос вдруг охрип.
