Но охота откладывалась. Дело оставалось за малым. Надо было найти третьего агента СиСиПро, который заложил взрывчатку в ее каюту. Лизина рука автоматически скользнула по своей спине. Раны хоть и зажили, но все оставалось ощущение зуда и боли. Пара моментов и полная сосредоточенность Лизы в работе сделали свое дело. На экране появилось изображение коридора. Лиза перемотала пленку вперед. Через несколько минут появились двое людей в серых костюмах. В руках они несли небольшие чемоданчики. Один из них достал карточку-ключ и открыл каюту. Лиза узнала второго СиСиПровца; он был тем самым снайпером. Оба мужчины быстро вошли внутрь. Лиза переключилась с одной камеры на другую. Теперь ее бывшая, а теперь разнесенная в пух и прах, каюта была видна как на ладони. Мужчины раскрыли чемоданчики и достали оттуда составные части бомбы с часовым механизмом. Ловкими движениями они за считанные секунды собрали взрывчатку воедино. Один из них показал рукой на кровать. Именно туда агенты положили бомбу и направились на выход. Лизе пришлось еще раз переключить камеру. Ей посчастливилось увидеть лицо первого мужчины. Это был тот агент СиСиПро, с которым она встречалась в первый день своего приезда на станцию. На ее лице появилось выражение, будто бы она съела что-то кислое. Ей захотелось сплюнуть. Мужчины закрыли дверь и пошли вверх по коридору. Через десять минут она увидела себя и Майкла, входящих в каюту.
Лиза выключила записи и откинулась на спинку стула. С одной стороны, ей было забавно видеть видеозаписи со своим участием. С другой стороны, все увиденное крайне удивляло ее и одновременно приводило в бешенство. Голова сама работала как компьютер. «В первом случаем все понятно — они ждали меня в баре, потому что я сама назначила там встречу», — подумала она. — «Не будь там Майкла, я бы находилась на пути в Тайясаль в пластиковом гробу. Мою каюту было легко вычислить, как и мое имя. Но вот как они узнали в какую каюту меня поведет Майкл? Это совсем не похоже на совпадение. Неужели Майкл связан с СиСиПро? Неужели Майкл меня предал? Не может быть! Я же сканировала его! Тогда как они узнали номер моей каюты, если меня еще там никогда не было? Надо будет спросить у этих мальчиков».
На ее лице появилась плотоядная улыбка. Ничего хорошего для ее врагов это не предвещало. Она с мельчайшими подробностями и в деталях прикидывала как расправится с наемниками. Ее Древний зверь похотливо потирал свои когтистые и мохнатые лапки.
Встав со стула Лиза снова уменьшилась и вырастила крылья. Она взмыла под потолок и пролезла через отверстие в вентиляционную трубу. Здесь ей опять пришлось убрать крылья и ползком пробираться к каюте командора. Путь назад уже не казался Лизе таким трудным. Холодным воздух, казалось, подчинился ее воле и стал податливым. Ее согревала мысль о мщении. Внезапно для себя она поняла, что теперь отношения Анжении с Землей придется прекратить. «О, Лэксембургиз!» — воскликнула Лиза. — «Я даже не смогу навещать своих друзей! Уже не придется покупаться на Красном море и полежать на ласково прогретом песочке. Все прелести Земли закрыты для меня и моего народа. Какой кошмар! Это большая потеря для анженцев. Придется довольствоваться космосом и другими планетами. Подумать только, СиСиПро отобрали у нас родную планету! Нет, это я так не оставлю! Они еще узнают гнев Лизы! Если земляне забыли кто такие Зандера, то мне придется им напомнить. Короткий ум их погубит. Все древние расы помнят мой народ и до сих пор приходят в ужас при одном лишь его упоминании».
За следующим поворотом оказалась каюта Майкла. Лиза спустилась вниз. Она снова приняла свой первоначальный облик и оделась. Когда ей удалось привести себя в божеский вид, правительница подошла к двери и сняла с нее свое сигнальное устройство. Она с облегчением вздохнула. Майкл все еще находился в рубке и занимался восстановлением станции. Лиза нашла душ и смыла с себя грязные улики. Если бы Майкл застал ее чумазую, ей пришлось бы долго и терпеливо объяснять, где собрала столько грязи и паутины в командорской каюте. Затем вытершись насухо, она легла в постель и постаралась заснуть. Идти ей все равно было некуда. Поэтому она решила дождаться Майкла и снова его просканировать.
В кабинете доктора Дина было мрачновато, нелепо и прохладно. Это была просторная комната, которая внушала чувство обреченности. И это неудивительно, ведь Дину приходилось работать чаще с трупами, чем с живыми людьми. Кроме того, у доктора и характер соответствовал профессии. Его ничего не выражающие глаза и немногословная монотонная речь свидетельствовали о стремлении к покою. Краска на стенах была темной с серебристыми разводами. Кое-где она облезла. Единственное окно несмотря на полдень закрывали тяжелые серые ставни из пластика. В кабинете горели лампы дневного света. От этого еще больше казалось, что он похож на картинку из фильма ужасов.
