— Ангела любили все, — ни о чем не подозревая продолжил командор. — Но мне кажется, что Вы были еще маленькой, когда он умер.
— Ну… — протянула анженка, лихорадочно соображая, что же сказать в ответ. — Люди умирают, а музыка вечна. Кроме того, еще я обожаю Бетховена и кельтские напевы.
— Здесь Вы правы.
— А Вам тоже нравятся его песни?
— В молодости я ничего другого и не слушал.
— Неужели Вы были таким фанатом Ангела?
— Да, нет. Просто мой дед с утра до ночи распевал эти песни.
Они вместе рассмеялись. Внезапно острая и раскаленная мысль, как озарение, пронзила сознание анженки. Что-то подтолкнуло Лизу проникнуть в мысли Майкла. Все ее внутренне выражение лица вытянулось и ахнуло от неожиданной новости. «О, Лэксембургиз!» — задохнулась от догадки женщина. — «Ангел был его дедом! Поистине, чудеса беспредельные. Как могло так оказаться, что я встретилась с его внуком? Какая ирония судьбы!» Она испытывающе посмотрела на Майкла. Ей хотелось увидеть в нем черты Ангела. Но схожести не было. Только ЕГО взгляд. Лиза грустно вздохнула.
— Майкл, давайте с вами потанцуем, — вдруг предложила Лиза. — А затем почтим память великолепного Ангела.
Майкл удивленно посмотрел на нее, но промолчал. Командор крепко взял ее за руку, будто бы подозревая, что в последний момент она может передумать, и повел на танцевальную площадку. Прижимаясь к нему, Лиза подумала: «А ведь Майкл мог быть моим внуком, если бы Ангел согласился тогда со мной уехать».
После ухода наблюдателя Майяиа немного воспряла духом. Пусть настроение не слишком изменилось, но это было лучше, чем ничего. Андри Элаус дал ей надежду на то, что кому-то ее судьба не безразлична. Он проявил заботу и понимание в отношении нее. Он был совершенно посторонним человеком, но все же не оставил ее.
Наблюдатели всегда занимали особую роль в Анжении. Они жили на свободе — на Земле. Они наблюдали за обстановкой в мире и по необходимости сообщали в Информационный центр различные сведения. Их можно было назвать глубоко законспирированными разведчиками. Однако они называли себя просто — наблюдателями. Как правило, их выбирали из старейших и истинных анженцев. Это делалось для того, чтобы была соблюдена верность Царству. Тому, кто вырос в Анжении в изоляции и не был отравлен жизнью на Земле, не пришло бы в голову предательство. Тот, кто ровным счетом ничего не понимал в жизненной философии людей, никогда бы не принял ее. Тому, кому с детских лет прививались идеалы бессмертной жизни, никогда не смог бы с ней распрощаться навсегда.
Наблюдатели ни во что не вмешивались. Это происходило не потому, что им были безразличны судьбы нерадивых соотечественников. Они были «глазами» и «ушами» Царства. Они были своеобразной кастой, как «Драконы». Наблюдатели не должны были обнаружить себя. Они жили своей жизнью, балансируя на грани двух миров. А это требовало особых способностей и самоотверженности.
Сейчас же Андри Элаус, скрывающийся под маской лейтенанта полиции Эндрю Риза, рисковал своим прикрытием ради Майяиа. Ей было это не понятно. Она читала о нем еще в детстве, когда приезжала с братом к вечно занятой бабушке Лизе в гости. Андри был ее героем. Когда-то он так же, как и она, был «Драконом» и вел войны за право на жизнь Царства. Но потом его след терялся. Он как будто исчез. Теперь девушка понимала, что тогда Андри стал наблюдателем.
Родители Майяиа и Варнелиуса скрепя сердцем отпускали детей в Тайясаль, будто предчувствуя, что потеряют их. А Лиза всегда была рада внукам, особенно после того, как ее оставили почти все поданные и дети ради рыцарей и их идеалов. Она разрешала детям жить по своему усмотрению и дала почувствовать вкус жизни, когда сам все решаешь за себя. Тогда-то Майяиа и познакомилась с хрониками Царства — многотомной «Анженской мадонной».
Майяиа напрягла память, стараясь вспомнить что же читала об Андри. Память ее не подвела. «Кажется это был пятый том», — задумалась она. — «Да. 1248 год. Родители Андри попали в Царство задолго до его рождения то ли из Англии, то ли из Ирландии. Тогда эти страны назывались совсем по-другому. Вернее, на их территории жило много разрозненных племен и государств. А сам Андри родился в Древнем городе. Он так же, как и я, был „Драконом“. Может он знает кто я? И поэтому мне помогает? Нет! Позор тому „Дракону“, кто не может выбраться из опасности! Просто Андри добр ко мне».
Майяиа улеглась на кушетку и закрыла глаза. Ее тянуло в сон. После бессонной ночи у нее болела голова. Девушка решила, что, если придется снова бежать и, особенно, если опять драться с ларийцами, ей необходимо хорошо выспаться и отдохнуть. Теплая волна накрыла ее и унесла в мир сновидений.
Она была в Фениксе в Завещанной долине. Майяиа огляделась по сторонам. Солнце стояло в зените, но было холодно. Девушка застегнула свою любимую черную куртку на «молнию» и поежилась. По ее коже пробежали зябкие мурашки. «Почему мы называем эту звезду Солнцем?» — подумала она. — «Разве в этом мире небесные светила аналогичны?»
