В основном император сам посещал дочку в ее личных покоях. Это устраивало их обоих. Его, так как не надо было играть роль императора с собственной дочерью. И ее, потому что не было необходимости соблюдать весь придворный этикет. Но сегодня все изменилось. «В последнее время я вела себя паинькой», — подумала девушка. — «У отца нет причин на меня сердиться. Ох, чует мое сердце, добром это не кончится. Уж не случилось ли чего? Он весь месяц сам на себя не похож. Как будто в нем что-то сломалось. Что же могло произойти?»
Дерра вышла из своих покоев и, скрестив пальцы на счастье, направилась в корпус императора. За ней ненавязчиво увязались двое телохранителей. У выхода из корпуса дерры к ним присоединились Ани и Ието-Гиро. Элизабетта удивленно изогнула брови, но ничего не сказала. Только где-то в глубине души что-то призывно ёкнуло.
У входа в личные покои императора Байера не было привычной стражи. Это насторожило девушку. Дерра открыла массивную бронированную панель и вошла в императорские покои, оставив свою свиту снаружи. Внутри было очень тихо и темно. Лишь на левой стене мерцали маленькие искусственные свечи, тем самым, придавая комнате довольно мрачный вид. Император Байер стоял спиной к входу и смотрел в панорамный иллюминатор. Услышав шаги дочери, он повернулся к ней. Она увидела, как отец был бледен. Весь его вид выражал тоску и безысходность.
— Элизабетта, сядь, — сказал император взволнованно и указал ей на стоящее рядом кресло. — Нам надо серьезно поговорить.
Элизабетта послушно присела в указанное отцом кресло и вся внутренне напряглась. Во рту у нее появился специфический металлический привкус. Ее руки предательски задрожали, и она постаралась спрятать их в складках платья. Тон отца очень обеспокоил и без того взволнованную дерру.
— В чем дело, отец? — спросила девушка.
— Сегодня приезжали послы с корабля «Перемирие», — начала император. — Зан Васи Голо дэ Торн сватается к тебе. Я ответил положительно на его предложение. С сегодняшнего дня ты — невеста Васи, а он твой жених.
Дерра беспомощно заморгала ресницами. Это было неожиданностью. Перед ее глазами запрыгали разноцветные искорки. В состоянии шока ей показалось, что слух сыграл с ней дурную шутку и отец сказал что-то другое. Дерра со всей силы вцепилась в подлокотники побелевшими пальцами. Если бы Элизабетта сейчас стояла, то непременно упала бы. «Жених?!» — ужаснулась она. — «Вот еще! Зачем он нужен? Я еще не готова выйти замуж. Я не люблю его. Я люблю Оливера! Как я могу покинуть его? Я не могу уехать с корабля от отца. Как же я буду жить среди чужих? Как же я буду жить без Оливера? А этот жених; он, что не мог подыскать себе другую невесту? Я ведь даже не знаю его, видела лишь раз». Все внутри нее взбунтовалось.
— Нет! — закричала Элизабетта и подскочила с кресла. Для пущей выразительности она топнула ногой по паркетному полу и оставила в нем приличную вмятину от каблука. — Я не выйду за него замуж! Почему ты не спросил моего мнения? Я — дерра, и мне самой решать за кого выходить замуж. Как ты мог согласиться? Я хочу быть с тобой всегда. Я не хочу никуда уезжать. Мне никто не нужен. Я буду императрицей только здесь.
— Ты рождена быть императрицей, и ты ею будешь, но не здесь, а на «Перемирии», — твердо сказал император. — Ты будешь женой будущего императора, а пока еще зана Васи Голо дэ Торна. Твоего согласия не требуется. Он наш родственник и не обидит тебя. У нас много врагов. А при сложившейся политической обстановке, нам надо держаться вместе. Скоро наступит тот час, когда Дом Голо станет во главе всех Зандера. Нашим семьям давно пора объединиться. Ты должна будешь стать достойной женой и императрицей.
Байер пристально посмотрел в глаза своей дочери. В них не было ничего, кроме слепой ярости и непонятного страха. Но он не имел права отступать от намеченного плана. От его решения зависело будущее не только его самого, так и всего рода. «Она еще слишком молода и ничего не понимает в политике Зандера», — подумал император. — «Такая же, как ее мать Амера; не хочет знать ни о чем, кроме своего благополучия. Тем хуже для нее. Надеюсь, что она поймет меня со временем. Если же нет, это все равно ничего не изменит. Мне надо заботиться о будущем Дома».
Элизабетта хорошо знала этот взгляд; внешне спокойные зеленые глаза отца излучали немой приказ, впиваясь в нее космическим холодом. Она поняла все. Судьба ее уже была решена. С ним было бесполезно спорить. Его решения — закон, который обязателен для всех. Он не пощадил даже собственной дочери. Зандера никогда не церемонились со своей собственностью. А Элизабетта как раз и была собственностью императора Байера — кровь от крови, плоть от плоти.
