Новый дом и новая жизнь уже не оказались ей такими уж и плохими; все было относительно. Дерра со временем успокоилась и на трезвую голову обдумала дальнейший план действий. Пока все шло по этому плану.
Вопреки запретам Ани, Элизабетта тайком занималась сабуру, оттачивая свое мастерство до совершенства. Пусть не так активно, как на «Амертат», чтобы не повредить ребенку, но все же в подходящем темпе. Она решила следовать совету Оливера, слова которого были для нее законом, всегда быть готовой ко всему. Дерра считала, что впереди много неизвестного и сила понадобится ей. А к самому неожиданному случаю она будет готова всегда.
В остальное время Элизабетта сидела в Кресле Путешествий, чтобы хоть как-то скрасить свои дни в добровольном заключении. Она перебиралась из одного виртуального мира в другой в надежде на то, что найдет там ответ на свою маниакальную щепетильность поиска Гарель. Эта спроектированная Авхратани больше ни разу не появлялась на горизонте.
Васи ни разу не зашел к ней. Он даже не давал указаний слугам позаботиться о своей жене. Зан будто бы забыл, что у него есть жена. Такие указания давала Ани, изредка наводя шороху среди обслуживающего персонала. Однако, несмотря на полное игнорирование жены, Васи приказал, чтобы у входа в покои Элизабетты всегда стояла стража.
«Тюремщики они или телохранители? — подумала Элизабетта, в очередной раз, выходя из Путешествия. В этот раз она путешествовала по кораблю. — Я, наверное, скоро совсем забуду, как выглядит корабль изнутри».
Ее снова затошнило. Похоже, малышу нравилось находиться только в виртуальном Путешествии. Окружающая действительность пугала его не меньше, чем мать.
Панель отъехала в сторону. Как назло в комнату вошла служанка и принесла обед. Прятаться было бесполезно. Но сейчас не это волновало Элизабетту. К ее горлу подкатил комок, и она, прижав руку ко рту, выскочила в ванную. Оттуда послышались характерные булькающие звуки. Ани покачала головой и приказала служанке отнести обед обратно. Служанка округлила глаза, но повиновалась и вышла.
Когда Элизабетта показалась в дверях, Ани хмуро осмотрела ее.
— Плохо, что служанка видела твой токсикоз, — задумчиво произнесла хранительница. — Хотя, я думаю, из этого, возможно, получить выгоду.
— Я чихать на нее хотела, — призывно вскинула головой дерра. — Мне все равно.
— Она может все рассказать твоему мужу.
— На него я тоже чихать хотела. Пусть рассказывает. Ему все равно, что со мной происходит. Он даже не обратит на это внимание.
— Ты в этом уверена?
— А как же? Я здесь уже двадцать восемь дней, а он ни разу не появился.
— Может быть он занят.
— Ани, ты тешишь себя несбыточными надеждами. Он просто не хочет меня видеть. Зачем я ему?
— Ты его жена.
— О, это просто формальность. Обоим императорам было необходимо объединение. Наши желания не учитывались. Это только внутренняя политика.
— Может быть, они преследовали несколько иную цель?
— Нет! Ани, знаешь, что мне сказал мой отец? Он напомнил мне об участи «Кэрасн»!
— О, Лэксембургиз!
— Он продал меня! А ведь у меня был выбор…
Ани схватила руками Элизабетту за плечи и как следует ее встряхнула. Хранительница внимательно посмотрела ей в глаза.
— Посмотри на меня! Посмотри мне в глаза! Нет, его у тебя не было. Ни одного выхода. И ни одного компромисса. У тебя не было выхода. Ты не можешь себя винить.
— Если бы…
— Не терзай себя «если бы» да «кабы». Тебе необходимо отдохнуть. Поспи. Сон лучшее лекарство.
Элизабетта устало вздохнула и не в силах спорить послушалась Ани. Дерра скинула с себя всю верхнюю одежду и легла в постель. Сейчас сон был единственным спасением от тошноты и самой Ани. Спорить с ней было все равно, что биться головой об стенку: ничего не получишь, только здоровенную шишку на лбу набьешь. От осознания этого ей стало спокойнее. Малыш тоже с этим согласился и прекратил свою революцию. Элизабетта закрыла глаза, и сон принял ее в свои объятия.
Дерра проснулась от громких разговоров в ее покоях. Она приподнялась на локтях и осмотрелась. Перед ее взором предстала интересная картинка: зан Васи с пеной у рта порывался к ней пройти, но его сдерживала Ани, одной рукой схватив за камзол. «Ба!» — воскликнула дерра. — «Да это же сам муженек пожаловал!»
— В чем дело? — хмуро осведомилась Элизабетта, хотя в ее душе не было предела ликованию.
Ругань сразу стихла. Ани, как всегда, с невозмутимым видом поклонилась дерре и отпустила Васи. Он, красный от ярости, едва пошатнулся и схватился за хранительницу, чтобы не упасть. Из его уст вырвались грязные ругательства. «Где его хваленое воспитание?» — подумала Элизабетта. — «Хам! Не умеет он себя в руках держать. Надо взять на заметку».
— Твоя служанка не подчиняется мне! — выпалил Васи.
— Ани не служанка, — лениво проворковала Элизабетта, еще больше нагнетая обстановку. — Она моя хранительница, поэтому и не подчиняется тебе. Я ее дерра. Она давала клятву защищать меня даже ценой собственной жизни.
— Прикажи ей выйти! — побелел от ярости зан.
— Я не вправе ей приказывать, — улыбнулась во весь рот дерра. — Я могу лишь попросить.
