Елизавета Федоровна полностью

Светлое Христово воскресенье наступило 5 мая (22 апреля). В заполненном прихожанами и сестрами Покровском храме Марфо-Мариинской обители Елизавета Федоровна в последний раз встречала пасхальную заутреню. В последний раз христосовалась, разговлялась. Несмотря на тяжелые обстоятельства, она не забыла в те дни о письменных поздравлениях тем, до кого они еще могли дойти. С верной подругой Александрой Олсуфьевой поделилась заодно своими размышлениями: «Дорогая Аликс, Христос Воскресе! Как часто мои мысли летят к Вам, и я вспоминаю мою милую графиню, сидящую в своей гостиной и окруженную воспоминаниями. Мы разговариваем за чашкой чая, и в наших воспоминаниях проносятся года, – года светлые, года грустные и года, когда временами чувствовали руку Господню, могущественную, напоминающую нам о раскаянии, как в настоящее время. Как я грущу, что не могу быть с Вами. “Великие” (так перевела она слово «большевики». – Д. Г.) живут в Ваших апартаментах, и Всевышний по Своей милости пощадил Вас, не дав Вам видеть, как ушло от Вас то, что было на этой земле Вашим любимым гнездом.

Если мы глубоко вникнем в жизнь каждого человека, то увидим, что она полна чудес. Вы скажете, что жизнь полна ужаса и смерти! Да, это так! Но мы ясно не видим, почему кровь этих жертв должна литься. Там, на небесах они понимают все, и, конечно, обрели покой и настоящую родину – небесное отечество. Мы же на этой земле должны устремить свои мысли к Небесному Царствию, чтобы просвещенными глазами могли видеть все и сказать с покорностью “Да будет воля Твоя”… Я не экзальтированная, мой друг. Я только уверена, что Господь, который наказывает, есть тот же Господь, который и любит… Подумайте о грозе! Какие величественные и страшные впечатления. Некоторые боятся; другие прячутся; некоторые гибнут, а иные же видят в этом величие Бога. Не похоже ли это на картину настоящего времени?

Мы работаем, молимся, надеемся, и каждый день чувствуем милость Божию. Каждый день мы испытываем постоянное чудо. И другие начинают это чувствовать и приходят в нашу церковь, чтобы отдохнуть душой. Молитесь за нас, моя дорогая».

На третий день Пасхи, 7 мая (24 апреля старого стиля), когда отмечался праздник Иверской иконы Божией Матери, в обитель приехал патриарх Тихон. Отслужил молебен, побеседовал с настоятельницей и сестрами. А примерно через полчаса после его отъезда в ворота обители позвонили. На всю жизнь сестры запомнят этот звонок – громкий, долгий, настойчивый. В сопровождении латышских стрелков появились чекисты, сразу предъявившие мандат на арест Великой княгини. Распоряжение исходило от председателя ВЧК Ф. Э. Дзержинского.

Поднялась паника. Со всех сторон сестры бежали к больничной церкви, плакали, крестились. Елизавета Федоровна стояла в Марфо-Мариинском храме, бледная, но спокойная. «Не плачьте, не плачьте, – говорила она, – на том свете увидимся». Ей дали тридцать минут на сборы, в течение которых она еще успела поблагодарить сестер и отца Митрофана. Всех благословила. Было около шести часов вечера, когда Великую княгиню вывели из ворот обители.

Вместе с ней вызвались ехать две крестовые сестры, Екатерина Петровна Янышева и Варвара Алексеевна Яковлева. Екатерина приходилась невесткой (вдовой сына) протопресвитеру Иоанну Янышеву, когда-то наставлявшему Елизавету Федоровну в православии и совершившему обряд ее перехода в Русскую церковь. Варвара происходила из мещанской семьи Тверской губернии, в тридцатилетнем возрасте поступила в обитель одной из первых и вместе с Екатериной выполняла обязанности келейницы (служанки) Великой княгини. Чекисты не возражали. Трех женщин посадили в машину и под охраной повезли навстречу последним испытаниям судьбы.

Поезд шел медленно. Тянулись бесконечные версты, сменялись станции и полустанки, менялись часовые у дверей. В вагоне не хватало элементарного, включая стаканы и чайник, которые пришлось добывать самостоятельно. Больше всего Великую княгиню угнетала невозможность питаться, как давно привыкла, по-вегетариански, отчего приходилось полуголодать. Она держалась. Читала Святое Писание и книгу святителя Иоанна Тобольского, черпая в них силу и находя ответы на то, что волновало.

На второй день пути Елизавета Федоровна написала письмо сестрам обители, которое чудом дошло до адресатов: «Не могу забыть вчерашний день, все дорогие, милые лица. Господи, какое страдание в них, о, как сердце болело. Вы мне стали каждую минуту дороже. Как я вас оставлю, мои деточки, как вас утешить, как укрепить? Помните, мои родные, все, что я вам говорила. Всегда будьте не только мои дети, но и послушные ученицы. Сплотитесь и будьте как одна душа все для Бога, и скажите как Иоанн Златоуст: “Слава Богу за все”. Я буду жить надеждой скоро опять быть с вами, и хочется всех найти вас вместе. Читайте вместе послания Апостолов, кроме Евангелия. Старшие сестры, объединяйте сестер ваших. Просите патриарха Тихона “цыпляточек” взять под свое крылышко…