Если нигде не будет опоздания, тогда на пятый день только прибудем. Екатерина вернется поскорее к вам, все расскажет, как мы устроились. Нам даны очень милые Ангелы-хранители. Мало спали, потому что думы, думы ползут. Спасибо за провизию. По дороге достанем еще… Не могу выразить, как я до глубины души тронута, обрадована вашими письмами. Все без исключения вы мне написали, что будете стараться жить так, как я часто с вами об этом говорила… Господь нашел, что нам пора нести Его крест. Постараемся быть достойными этой радости. Я думала, что мы будем так слабы, не доросли нести большой крест. “Господь дал, Господь и взял”. Как угодно было Господу, так и сделалось. Да будет имя Господне благословенно навеки».
Прибыли в Пермь. Сначала разместиться удалось в Успенском женском монастыре, где монахини помнили приезд Великой княгини летом 1914 года и теперь делали все возможное, чтобы облегчить ее положение. Было ли известно ей, что в Перми находился в это время отбывающий ссылку брат императора, Великий князь Михаил Александрович? Скорее всего, да. И наверняка в свою очередь Михаил узнал о приезде тети Эллы, но в личных дневниках он не обмолвился об этом ни словом. Страх и осторожность определяли теперь многие слова и поступки, однако и при таких обстоятельствах Великая княгиня не побоялась послать в Екатеринбург томящейся в заключении Царской семье пасхальные гостинцы – яйца, шоколад, кофе.
Остановка была недолгой. Главным пунктом назначения определялся Екатеринбург, куда Елизавету Федоровну и двух ее спутниц доставили 11 мая. Здесь им отвели комнаты в гостинице «Атамановские номера», в которой еще неделю назад поселили высланных из Петрограда сыновей Великого князя Константина Константиновича – Иоанна, Игоря и Константина. Неожиданная встреча обрадовала. Светлые, любимые деточки! Казалось, еще совсем недавно Елизавета Федоровна провожала их на фронт, давала свое благословение. И вот при каких ужасных событиях им довелось теперь встретиться…
На войне Константиновичи проявили храбрость и героизм. Константин даже был награжден Георгиевским оружием. В марте 1918 года их арестовали и вместе с другими родственниками отправили в Вятку, где через некоторое время Романовых разделили – трех братьев вместе с Великим князем Сергеем Михайловичем и князем Владимиром Палеем (сыном Великого князя Павла Александровича от второго брака) перевезли в Екатеринбург. То, что тучи над их головами постепенно сгущаются, Константиновичи понимали, но еще продолжали надеяться на благополучный исход. Иоаннчик вместе с женой Еленой Петровной, добровольно поехавшей с ним в ссылку, а также Костя, испытывавший материальное затруднение (за гостиницу надо было платить из собственного кармана), подыскали отдельное недорогое жилье. Всем разрешалось свободно передвигаться по городу и посещать церковные службы. Приезд тети Эллы еще больше скрасил положение. Но совсем рядом находился обнесенный глухим забором Ипатьевский дом («Дом Особого назначения»), где вместе с семьей содержался под стражей Государь, и его полная изоляция вселяла тревогу.
Сергей Михайлович поселился на одной из частных квартир. По вечерам там собиралась местная компания для игры в карты и для разговоров со столь важной персоной. Великий князь служил по артиллерийской части (в войну был полевым генерал-инспектором при Верховном главнокомандующем), на досуге увлекался нумизматикой и почти совсем не интересовался политикой. С началом революции он заявил о своей лояльности Временному правительству, а сейчас, за карточным столом, рассуждал о возможном сотрудничестве русской интеллигенции с большевиками. Ссылку вместе с ним разделяли управляющий его делами Федор Семенович Ремез и личный врач Гельмерсен.
Князя Владимира Палея Елизавета Федоровна знала очень мало. После возвращения его родителей в Россию он жил вместе с ними в Царском Селе, окончил Пажеский корпус, принял участие в Первой мировой войне, был удостоен ордена Святой Анны. Однако все интересы и чаяния Владимира были связаны с искусством – с музыкой, живописью, а больше всего с поэзией. Он писал талантливые стихи, пробовал себя в драматургии, в переводах. Накануне революции вышел сборник его произведений, выручку от которого князь направил на благотворительные дела императрицы Александры Федоровны.
