– Значит, восстание О’Нила – это часть испанского плана? – спросил Эссекс. – Снова этот негодяй, граф Тайрон!
Нынешним летом я объявила графа Тайрона, фальшивого союзника, змею, которую мы пригрели на нашей груди, изменником. Хью О’Нил, человек, воспитывавшийся в английской семье и получивший титул из моих рук, вернулся к своим ирландским корням, был помазан как глава всего клана О’Нил, приняв запрещенный официальный титул на древнем каменном троне в чистом поле у деревушки Таллихог в Ольстере, и объединил силы с другим мятежником и заклятым врагом Англии, Хью Роу О’Доннеллом.
– Наш лорд-наместник сэр Уильям Рассел, похоже, в растерянности относительно того, как бороться с этими увертливыми вождями, – сказал старый Бёрли.
– Ирландия! – воскликнул Эссекс. – Этот рассадник предательства, край болот и мятежников, лишивший меня отца!
– Они не просились в англичане, – заметил Роберт Сесил, – и не хотят ими быть, так что считают себя скорее патриотами, чем мятежниками. В конце концов, мы тоже сражались бы до последнего человека, если бы испанцы попытались подчинить нас себе. Собственно говоря, мы здесь затем и собрались, чтобы этого не допустить.
Мне вспомнилась Грейс О’Мэлли с ее списком претензий, немалая часть коих была вполне обоснованной. Сесил прав. Была ли Грейс изменницей? По справедливости говоря, я едва ли могла заклеймить ее.
– Вы так говорите, будто им сочувствуете, – прорычал Эссекс. – Любой, кто принимает их сторону, изменяет правительству ее величества!
– Если бы ваш отец не погиб там, были бы вы столь непреклонны в этом вопросе? Ваша личная утрата…
– Я должен им смерть! Я должен им множество смертей!
– Смотрите только, как бы она не оказалась вашей собственной, – бросил Хансдон. – Мы хотим, чтобы смертей было как можно меньше.
– Давайте вернемся к испанцам, – нетерпеливо перебил его Ноллис, – к источнику наших проблем. Не будь их, ирландцы не представляли бы для нас никакой опасности. О’Нил кажется испанцам подходящим союзником из религиозных соображений, ибо, помимо их прочих прегрешений, ирландцы упорно цепляются за папскую ересь.
– Когда не предаются своим местным ересям, – заметил Хансдон. – Обрядам при луне, россказням про эльфов и прочему в том же духе.
Он передернулся.
– Пригласите сюда Рэли. Мы хотим получить полный отчет о его экспедиции и о том, что ему удалось найти. Скажите, чтобы взял с собой свои руды, или что там у него, – произнес Роберт Сесил. – Нам нужно посовещаться с ним относительно этой новой армады и способов ей противостоять.
– Чем его идеи лучше наших? – спросил Эссекс.
– Тем, что он стреляный воробей и неоднократно имел дело с испанцами. Он только что вернулся с испанской территории, – ответил Роберт Сесил.
– И потому что вы от него без ума, – фыркнул Эссекс.
– А уж ты-то без всякого золота мечтаешь, чтобы мы были без ума от тебя, – пробормотал Хансдон себе под нос.
Только я сидела достаточно близко к нему, чтобы это услышать.
Голова шла кругом. Все завертелось так стремительно, что у меня было такое чувство, будто я стою на качели. Я без промедления послала за Рэли и приготовилась выслушать его рассказ, а когда он закончит, озадачить его вопросами защиты от Испании. Встретиться мы должны были без посторонних глаз и ушей в моих покоях. Чтобы скоротать ожидание, я заставила себя взяться за чтение депеш и прошений, что накопились за время моего непродолжительного отсутствия.
Пока я проглядывала бумаги, принесли записочку от Рэли. Не могу ли я сама явиться к нему? Он хочет показать мне кое-что, но не может доставить все это в Уайтхолл. Я с радостью ухватилась за возможность выбраться из дворца.
Его резиденция, Дарем-хаус, располагалась неподалеку от Уайтхолла, чуть ниже по течению Темзы. До нее было рукой подать, не обязательно даже плыть на барке, можно пройтись пешком в сопровождении гвардейцев. Великолепный особняк, с башенками, которые, казалось, вздымались прямо из воды.
Просторный первый этаж был ярко освещен, но нигде не было ни души, и меня по винтовой лестнице провели в комнатку на самом верху одной из башенок. Он ждал меня внутри в обществе туземца из Гвианы.
– Добро пожаловать домой, сэр Уолтер, – сказала я, окидывая его взглядом.
Вид у него был изможденный: лицо обожжено солнцем, с ввалившимися щеками; тело, казалось, истаяло едва ли не вполовину. Даже пышные бриджи не могли скрыть худобу.
– Трудное было путешествие? – спросила я, избавляя его от необходимости объясняться.
Он опустился на колени – я отметила, что движения у него по-прежнему проворные.
– Очень трудное, но ради таких путешествий стоит жить.
– Поднимитесь, – велела я. – Что вы нашли? Отправлялись вы на поиски Эльдорадо.
– Я нашел страну столь же девственную, как Эдемский сад, – отвечал он. – Совершенно нетронутую. Это уголок хрупкой красоты, наполненный неведомыми растениями и животными, мирно растущими в ожидании нас.
– В ожидании нас?
– В ожидании, когда мы появимся и сорвем их. Я привез кое-какие домой, чтобы показать, ибо в противном случае мне никто бы не поверил.
