На следующее утро Рихард Кастанеда раньше обычного подошёл к школе: нужно было проведать мятежника, запертого в дисциплинарном кабинете, провести с ним поучительную беседу и наконец отпустить домой. Кастанеде и самому не слишком нравились подобные методы, и признаться честно, он испытывал некоторую вину перед Солеттом – но только так можно было заставить панту остыть. Отворив входную дверь, директор почувствовал, как похолодело внутри: сигнализация молчала. Он со всех ног бросился на второй этаж, где находилась комната наказаний – но было уже поздно. Двое полицейских, приставленных для охраны пленника, валялись без сознания, дверь в комнату – распахнута настежь, сама комната – разумеется, пуста. Рихард присмотрелся: металлическая задвижка замка была ровно и аккуратно перерезана прямо через железную дверь. Разрез на двери был настолько точным, будто бы взломщик уверенно знал, где именно следовало резать. Ни миллиметром больше. Рихард догадывался, что за незваный гость посетил его школу этой ночью. Панту выкрали прямо у него из-под носа, проникнув в его святая святых с такой лёгкостью, о какой он не мог и помыслить! Учитель остановился посреди опустевшей комнаты и в бессилии сжал кулаки.
– Эрих… – по буквам процедил он.
Знаменитость всей школы, юная красавица Эсмиральда, была отличной пловчихой. В этот день она задержалась допоздна, тренируясь в водах океана. Сумерки уже спустились на побережье, но тёмная вода притягивала девочку даже ещё больше. Она не удержалась от того, чтобы проплыть в последний раз вокруг небольшого кораллового островка и, вернувшись обратно, выбралась наконец на каменистый берег. Последние лучи заходящего солнца очертили стройный силуэт девочки, которая уже начала оформляться в девушку. Влага блестела на её гладкой обнажённой коже. Она сняла резиновую шапочку, развязала пучок, и вьющиеся золотистого оттенка волосы упали ей на плечи пышной копной. Вдруг кто-то подошёл из темноты и протянул девочке полотенце.
– О, спасибо, Фрол!
Она как раз ждала своего бойфренда, но протерев глаза и взглянув на того, кто находился рядом, вскрикнула от испуга.
– Ах, Солетт!
Эсмиральда потеряла было равновесие, споткнувшись, но под её спиной оказалась вдруг рука пришельца. Он поддержал её, не дав упасть, и они замерли на мгновение. Мальчик был ниже девочки ростом и младше на год, но то, как легко ему удавалось держать её, выдавало его многократно возросшую физическую силу. Дыхание эльксарима оставалось ровным и спокойным, ни единый мускул не дрогнул на его лице.
– Ты… ты же пропал! А… отстань!
Солетт осторожно поддержал девочку под спину, чтобы та могла встать, и отошёл назад. Эсмиральде не хотелось смотреть, но невольно она всё-таки оглядела его тело, задержав взгляд на металлических деталях. Она настолько привыкла к тому невзрачному, стеснительному мальчику, который постоянно краснел и опускал глаза, стоило только ей оказаться рядом, что прямой, безотрывный взгляд эльксарима заставил её почувствовать себя странно. Теперь перед ней был
– Что тебе надо?! Да как ты посмел… – девушка стыдливо закрылась полотенцем, будто на ней не было купальника.
– Прости.
Солетт опустил глаза, и из-под ниспадавших на его лоб волос вдруг выдвинулись две прозрачные панели, прикрыв их, словно защитные очки. Он развернулся и медленно двинулся было в сторону лесной границы, но вдруг замер и взглянул на девочку снова.
– Я буду всегда ждать тебя на той стороне, сестра.
Эта фраза, смысл которой заставил её вздрогнуть, и его силуэт в свете лунных лучей, а ещё каскад электрических искр, которые он за собой оставил, проведя пальцами по упругим металлическим волоскам на макушке – это воспоминание осталось в душе юной Эсмиральды против её собственной воли…
– Эсма, пошли.
Высокий темноволосый парень подошёл к девочке сзади. Та сидела у границы волн, на поросшем мхом камне и, подперев рукой подбородок, задумчиво смотрела в темноту леса.
– Эсма! Куку, ты ещё здесь?
Мальчик шутливо ткнул её в подмышки, и только тогда Эсмиральда, вздрогнув, заметила его присутствие.
– Фрол!.. Тьфу, напугал…
– Ты чего сидишь как статуя? Приходил что ли кто? – поинтересовался парень.
– Солетт.
– Что?! О Боже… Он ничего не сделал с тобой?! – взволнованно спросил Фрол.
– Полотенце… дал, – ответила Эсмиральда, покраснев.
Она протянула мальчику полотенце, но тот ударил её по руке, словно она показала ему змею. Махровая ткань выпала из рук девочки.
– Выбрось сейчас же! Вдруг оно отравлено или ещё что?
– Фрол…
– Надеюсь, ты не вытиралась им?
– Ну Фрол!.. Это просто полотенце!
Никогда раньше Эсмиральда не замечала, что её новый бойфренд может так раздражать. Он вдруг показался ей таким бестактным и недалёким, что девочка удивилась, как она могла подружиться с ним. Тем временем Фрол подкрался к полотенцу и осторожно поднял его двумя пальцами за край, будто оно могло взорваться в руках.
– Всё-таки тут что-то должно быть нечисто… – произнёс он. – Не просто так же он приходил… О! Смотри-ка! Здесь какая-то нашивка…
