– Отпусти, я выйду к ней! – приглушённо воскликнула Джейн, рванувшись в сторону двери – и в этот момент раздался звук открывающегося замка.
– Только не говори, что у неё до сих пор есть ключ от твоего дома! – заметалась миссис Дункан. – Прячемся! Скорей!
Она затолкала робко сопротивляющуюся подругу в шкаф-купе, а потом кое-как влезла туда же сама. Женщины затаили дыхание, не издавая ни малейшего звука. Но проникшие в дом незваные гости сразу же направились к шкафу, будто точно зная, где искать.
– Мама. Это же я. Не надо прятаться.
Это был её голос. Услышав его, так хотелось поверить в то, что её слова правдивы! Но вглядевшись в этот стеклянный рассредоточенный взгляд, как же можно было поверить… в то, что перед тобой живая девочка, а не машина?! Так хотелось всё же верить… Мать выскочила из шкафа и, дрожа от страха и слёз, всё же обняла свою дочку. Этому стремлению нельзя было сопротивляться, и никакой здравый смысл не мог бы заставить её отстраниться сейчас.
– Эви, это действительно ты?
– Это я, мама. Со мной всё в порядке, – голос девочки звучал абсолютно спокойно.
– Твои волосы… и руки… Ты действительно?.. – у Джейн не получалось заканчивать свои мысли, слова казались слишком резкими, страшными, не теми…
– Да. Но я в порядке, – снова повторила Эви.
– Ты хочешь сказать… ты действительно хотела этого? – произнесла мать с сомнением в голосе.
– Да.
– И ты не хочешь вернуться домой, дочка, тебе там… хорошо?
– Да.
– Не сожалеешь, значит?..
– Ничуть.
Такие заверения от киборга немного успокаивали, но с другой стороны это казалось неправильным, несправедливым. Джейн хотелось бы, чтобы дочка плакала, улыбалась, чтобы бросилась ей на грудь и сказала, что скучает… Но этого не было. Её холодный, бесстрастный взгляд отражал всю глубину пропасти, разверзшейся между матерью и дочерью теперь. Её внезапно повзрослевшее, серьёзное лицо, не отражающее ни малейшей эмоции, ни малейшего душевного колебания… Да. Может быть, она и жива, хотя и в этом нельзя быть уверенной. Но той девочки, что ещё недавно плакала у неё на груди, прощаясь, уже никогда не будет.
Миссис Дункан всё это время скрывалась в шкафу и не видела их лиц, не видела второго эльксарима, который тем временем обходил по периметру помещение, присматриваясь к чему-то то ли под потолком, то ли на верхних полках серванта.
– Может, выпьешь чаю? – несмело предложила Джейн. – Если не торопишься… Ты ведь можешь… пить чай?
– Хорошо, – согласилась Эви, к её удивлению.
И только когда все трое уселись за стол, из шкафа вывалилась вторая женщина.
– Да что здесь происходит, в конце-то концов?! – воскликнула она, всплеснув руками. – Зачем вы здесь, что вам от нас надо? Не дурите мне голову, я не поверю, что ты просто пришла повидать свою мамочку и попить чайку! Мой Гарри никогда не возвращался домой, и сдаётся мне, таким как вы до лампочки родственные узы! Её-то вы, может, и проведёте, но я не вчера родилась…
Но тут она вдруг резко прекратила возмущаться и застыла с приоткрытым ртом, словно парализованная. А потом ладонь её медленно приблизилась к губам. Полубезумный взгляд застыл, направленный на старшего эльксарима.
– О Боже… – пробормотала женщина через минуту, когда к ней возвратился дар речи. – Да что… что же такое… Гарри?!
Шаркая по полу, она подошла ближе, но всё ещё не решалась протянуть руку.
– Ты ведь Гарри, да? Высокий такой вырос… Мой Гарри… Разве роботы растут вообще? – она бормотала, слёзы текли по её щекам, но она будто не замечала их, не желая признавать собственные чувства. – Боже, они сделали из тебя монстра… Мальчик мой, что же с тобой стало! Сплошное железо, даже в глазах ничего человеческого не осталось…
Миссис Дункан, видимо, почувствовала слабость и опустилась на третий, слегка отодвинутый, стул. Потом взяла со стола бутылку и сделала большой глоток прямо из горла, хрипло закашлялась…
– Ну всё, я достаточно увидела. Хотя лучше бы не видела вовсе… Пейте дальше свой чай.
Забрав с собой бутылку, она направилась к входной двери и вышла за порог. Никто не стал её останавливать. А Джейн всё сидела за столом и наблюдала за киборгом, ей так хотелось верить, что её дочка здесь, что она вернулась, пусть хоть ненадолго. Несмотря на этот безжизненный взгляд, на эту идеальную осанку и предельно точные движения… Эви потянулась за сахарницей, которая стояла посредине стола, и мама взяла её руку в свою.
– Дочка. Я хочу, чтобы ты знала. Ты всегда можешь вернуться домой.
– Нет. Не могу, – категорично ответила девочка.
Джейн опустила взгляд, смутившись от её уверенности и прямоты.
– Понятно… Я люблю тебя, дочка, – тихо проговорила она. – Кем бы ты ни стала. Скажи… ты там… убивать будешь? И тебя ведь могут убить?
– Всё бывает.
На этот раз ответ Эви прозвучал уклончиво.
– И детей у тебя, наверное, теперь не будет… А я ещё хотела понянчить внуков, – Джейн печально улыбнулась. – Бедняжка. Ты можешь рассказать хотя бы, что они с тобой сделали?
– Не могу. Секретная информация.
Матери показалось, что в голосе Эви послышались нотки сожаления. Или просто показалось. Захотелось услышать…
