Над горизонтом, где земля сливалась с темнеющим небом, всё ещё растекались закатные огни. Но в вышине уже загорелись несколько первых робких звёздочек. Эви смотрела ввысь и размышляла. Быть может, именно эти звёзды делают мир столь невыразимо прекрасным, что гармонию его нельзя сломать ничем? Как бабочки над раскрытыми венчиками цветов, как солнечный сквозь переплетения лесных ветвей… Здесь её место и её дом, и она готова сделать что угодно, только бы этот широкоплечий военный хвалил её снова и снова. От его слов становилось так хорошо, что невозможно описать.
В такое студёное зимнее утро никому не хочется оказаться за порогом тёплого дома. Об этом думала женщина, гуляя по облетевшему наполовину лесу. Сквозь ветви деревьев пробивались скупые лучи только что взошедшего солнца, разгоняя полумрак. Где-то здесь, за одним из оплетённых лианами стволов, или за кустами, где-нибудь по ту сторону кажущегося прозрачным, невесомого воздуха… она знала, что он здесь прячется. Женщина подошла к искрящемуся желтовато-зелёными отблесками лесному пруду.
– Ты простудишься, если будешь плавать в такой холодной воде, – произнесла она вслух. – Ты ведь уже большой мальчик, Брон…
Эльксарим Бакки не знал причины, по которой ему интересна эта женщина. Ему просто нравилось наблюдать за ней. Когда она о нём заговаривала, называла это имя, каким больше никто его не зовёт с давних пор – киборгу становилось любопытно, и хотелось задержаться поблизости ещё некоторое время. И он выжидал, оставаясь в тени. Когда женщина сказала о холодной воде, он всё-таки вспомнил о времени. «Я должен отчитаться по заданию», – подумал он и двинулся прочь. Едва уловимый шорох, мелькнувший промеж древесных стволов силуэт… Женщина обернулась, протянула руку – но сразу опустила её и прижала к груди конец шейного платка.
– Побудь ещё, Брон! Не уходи… Дай мне увидеть твоё лицо…
«Пока будут подводные мины – будет эта холодная вода, тут ничего не поделаешь. Но я привык», – рассудил про себя эльксарим в ответ на её тёплые слова. В следующий момент в его мозгу не осталось ни единой мысли об этой женщине.
В полдень профессор Кастанеда собрал троих эльксаримов у себя в кабинете. Подойдя к девочке, он заговорщически улыбнулся ей и объявил:
– Гаррис, Бакки, Эви. Вы сегодня возвращаетесь в зону Гаттария. Эви и Гаррис – проверка систем слежения. Карты здесь, – он похлопал ладонью по папке для бумаг. – Бакки – минирование подводного периметра. Всё понятно?
– Я никогда раньше этого не делал, – произнёс Гаррис.
– У тебя есть сомнения в своих возможностях? – переспросил его Кастанеда.
– Нет.
– Кое-кто хотел именно тебя в напарники сегодня, – признался профессор, вновь улыбнувшись.
Эльксаримы переглянулись и опять обратили взгляды на своего хозяина.
– Ещё вопросы? – снова поинтересовался тот.
– По всем прежним позициям? – спросил эльксарим-водолаз.
– Да, Бакки. Всё как ты знаешь, – ответил ему профессор, включая экран видеосвязи, и сказал кому-то по ту сторону. – Отмашку давай.
На экране отобразилось лицо генерала.
– Никого не убивать, никого не калечить, – распорядился военачальник с экрана. – За исключением самозащиты. И всё такое всякое. Удачи, воробушки мои.
Эрих поспешил выключить монитор, скривив рожу. Когда эльксаримы уже направились к выходу, Бакки вдруг остановился и обернулся.
– Скажите им, чтобы не стреляли по мне, – спокойно попросил он, и сразу последовал за товарищами, задержавшись лишь на пару секунд.
– Хорошо, я передам.
Под ногами шуршала опавшая листва, и только её ковёр на земле выдавал здесь суровое в иных частях света время года. Да может, ещё прохлада в воздухе. Многие растения по прежнему пребывали в цвету, сочная зелень перемежала цветную листву некоторых деревьев, что придавало лесному пейзажу полуострова даже ещё больше яркости, чем в летнее время. Подойдя к границе посёлка, киборги остановились. Эви взяла Гарриса за руки и посмотрела ему в глаза.
– Эви. Спасибо, – сказал вдруг эльксарим.
– Тебе не обязательно идти со мной, – произнесла девушка.
– Я хочу пойти, – ответил юноша.
Их тихие голоса смолкли вместе с шумом ветра в вышине. Эльксаримы продолжили свой путь вместе и вскоре покинули полог леса.
Женщины сидели у большого окна дома Паркеров, распивая напитки, когда миссис Дункан, выглянув в окно, заметила вдруг там кое-что ещё, помимо прозрачности зимнего воздуха и нежности солнечного света. Она выпучила глаза и отшатнулась, потом зажмурилась и снова взглянула в окно.
– Дорогая, – обратилась она к Джейн. – Ты у нас трезвая. Скажи мне, ты видишь то же, что и я, или мне уже хватит пить?..
Джейн вскочила со своего стула, выглянула в окно и невольно вскрикнула, прикрыв рот рукой. Во дворе, прямо под окнами, стояли два существа. И одно из них до невозможности походило на её пропавшую дочь…
– Эви… – Джейн задрожала, на глаза ей навернулись слёзы, но миссис Дункан вдруг схватила её за рукав платья и силой оттащила в сторону.
– Не смотри на них. Не смотри, – забормотала она. – Это не твоя дочка больше… Господи, чего им вдруг от нас понадобилось?!
