Ночью наверху было шумно. То ли волки укладывались спать и топотали, как слоны, то ли над моей головой проводили всеобщее собрание, но заснуть в таких условиях оказалось крайне сложно. Да и сонливости как таковой не было. Просто мне очень захотелось испариться из этого мира, с этого корабля, прикинуться ветошью и не отсвечивать. Заскрипели ступеньки. Кто-то неспешно спускался сначала на среднюю палубу, потом на нашу. Я приоткрыла один глаз. Из люка плеснул неяркий свет масляного фонаря. Показались начищенные сапоги, потом колени… Наконец мужчина ступил на палубу и выпрямился. В его руках были целые связки фонарей. В одной три, и в другой. Но лишь два из них горели. От лестницы мужчина зашагал в противоположную от меня сторону, старательно развешивая лампадки на крюки в потолочных балках. Силуэт показался незнакомым, и интерес к нему пропал. Я раздраженно зажмурилась. «Мало того, что спать мешают, так еще и свет тут кому-то понадобился… Ну вот, опять ворчишь, кошелка старая! Сдалась ты такая Элгару… А он мне? Как там они его называют? „Темный сынок“? Его отец разгромил культурную столицу твоей родины, детка! Вместе со своими дружками, наверняка, измывался над женщинами и детьми! Кого могло породить это чудовище?.. Только себе подобного — морального урода… Хотя Дэрэк почему-то сомневался в их родственной связи. Интересно, почему?.. Походу, не одна я здесь гадаю о происхождении Эла…» Пытаясь понять собственное, мягко говоря, невеселое состояние, я прислушалась к организму и поняла, что совершенно разбита! Морально, не физически. Впрочем… еще под повязкой все дико чесалось. Отбросив одеяло, я незамедлительно содрала свалявшиеся, давно ненужные бинты. Хоть и представить себе не могла, насколько они ненужные! Уставившись на ровную, гладкую кожу, я прощупала ребра и даже слегка надавила. Ни следа от глубокой дырки!
— Приятно, правда?..
Я вздрогнула и подняла глаза на голос. В трюме было светло, почти как днем, а рядом с моей койкой стоял Риан с последним незажженным фонарем в руке. По локоть закатаны рукава. Вьющиеся змейки волос рассыпаны по плечам. Все остальное осталось в его образе неизменно. Я неопределенно кивнула и поспешила запахнуть рубашку. Вампир многозначительно фыркнул и пошел дальше, а я укуталась в одеяло и сделала вид, что мне индифферентно его присутствие. Даже глаза закрыла. «Я сплю. Я в танке. Меня не кантовать!» — про себя бухтела я вместо аутотренинга, но вдруг задумалась, — Какое твое собачье дело, приятно мне или противно?! Что он вообще хотел этим сказать? Как хорошо быть бессмертным кровососом? Я должна завидовать? Ну конечно! Всю жизнь мечтала жить за счет издевательства над слабыми, спать днем и шарахаться от серебра, как от кислоты! — у меня закололо кончики пальцев, и проступил холодный пот на затылке. Даже с закрытыми глазами я чувствовала на себе взгляд Риана. Он протопал мимо. Донесся легкий терпкий аромат лесных трав с примесью чего-то восточного и чуточку древесного. Я машинально распахнула глаза, провожая вампира. Риан остановился под люком, в тени поперечной балки, но замер, будто тоже почувствовал мой взгляд. Мне бы зажмуриться, отвернуться, но любопытство оказалось превыше осторожности. Мужчина театрально-медленно обернулся лишь одной головой, и наши глаза на миг встретились. Этого мгновения мне хватило, чтобы начать прощаться и со своим миром, и с этим, заодно. В подтверждение моих опасений, Риан потянулся к люку и… сдвинул засов. Меня сковало немое оцепенение. Впиваясь ногтями в край одеяла, я тупо лежала и смотрела, как хищник бесшумной, грациозной походкой приближается к жертве. То, что эта жертва — я, до меня доходило с трудом. В сознании начала бурлить какая-то каша из отрывков сна, воспоминаний, ощущений, желаний и опасений.
— Я закричу… — выпалила я, едва слышно. Голос, как назло, пропал.
Риан заулыбался шире, словно моя угроза доставила ему особое удовольствие.
— Ты… хочешь меня пить? Мог бы просто попросить… Не обязательно для этого запирать…
— Мне не нужны подачки… — оборвал мой бредовый лепет шипящий голос, а сам Риан на мгновение мелькнул и пропал, появившись прямо передо мной. Прохладная ладонь призрачным касанием скользнула по щеке, — Я сам возьму то, что захочу… — злобно бросил он, хмурясь мне в лицо.
