Обхватив себя руками, я обернулась к горизонту, наблюдая чарующий закат. В морской пучине стелилась золотая бликующая дорожка. Она не застыла на месте, а словно бы неслась наравне с кораблем наперегонки, скользила по танцующим волнам.
— Ты, наверное, прав. Я слишком много болтаю… — отстраненно и холодно начала я, копируя обычный тон Брина, — И вообще не адекватно воспринимаю реальность. Мне бы знать свое место и помалкивать, пока господа хищники не спросят, а я все лезу и лезу не в свои дела, суечусь, зачем-то пытаюсь понять, где найти того, кто может помочь мне вернуться… а может и не помочь. Это просто смешно, — хмыкнула я, растирая переносицу, чтобы не заплакать, — Все-то мне неймется, идиотке. Дай, думаю, с другом поделюсь. Он ведь умный, все объяснит, подскажет, как быть… — дыхание перехватило, и я обернулась к Брину. На его железном лице отразилось страдание. Волк не выдержал прямого взгляда и опустил глаза. Я продолжила, — И с чего я взяла, что именно тебе можно довериться?.. Независимое мнение, непредвзятость… Я же не знала, что принимаю за друга темного хищника…
Взгляд Брина взметнулся на меня. Секунду я была уверена, что эти слова станут для меня последними. Но волк молчал и оставался неподвижен. Лишь глаза пылали адским огнем, выдавая истинные чувства зверя.
— Наше приятельство было мне приятно… до тех пор, пока ты не полезла в политику… — хрипло отозвался Брин, все еще не шевелясь, будто боялся, что его внутренний зверь вот-вот сорвется с поводка.
— С вами нельзя иначе… — прошептала я, качая головой, — В вашем мире, в вашей мятежной компании, невозможно оставаться вне политики! Я и так здесь, как слепой котенок, Брин! Вылавливать меня из пучины никто не собирается. Никто даже не хочет указать мне дорогу к спасительной суше! А чтобы научиться плавать… мне нужно понимать хоть что-нибудь. Нужно знать, что здесь творится. Я иду за вами, я верю вам, слепо! Просто потому, что другого выхода у меня просто нет! Но, мне почему-то кажется, что я имею право знать, КТО меня окружает. Разве это преступно?\
Черный волк прикрыл усталые глаза, выслушав меня. Ему нужно было время, чтобы осмыслить и подобрать достойный ответ. А вот невольному свидетелю нашего разговора времени совсем не понадобилось:
— Это ты и так знаешь, — негромко вздохнул Элгар, подходя ближе, но остался немного в стороне от нас, — Зачем копаться в душах тех, кто желает тебе добра? Ведь мы воспринимаем тебя по поступкам, судим по твоему настоящему, но не лезем в прошлое. К чему рыться в грязном белье?
— Вам гораздо проще увидеть сущность человека, Эл, — не согласилась я, хотя его появление немного осадило меня, сбило боевой настрой.
— Способности хищников здесь не причем. Даже мне, как видишь, свойственно ошибаться.
Внутри меня прошлась ледяная волна, остужая гнев, ставший теперь бессмысленным. Она оставила после себя горькое, тянущее послевкусие — чувство вины. Настолько мерзкое, что хотелось броситься в бушующее северное течение за бортом, чтобы очистить мысли и душу.
— Простите… — бросила я, стремительно покидая нос корабля. Бежала прочь… не в силах подобрать слова в свое оправдание.
Быстрым, размашистым шагом минуя сборище матросов, готовящихся к пересменке, я, не поднимая головы, летела к решетчатому люку. «В трюм, к крысам! Там мне самое место!» — хмурилась про себя. На самом деле, я давно не испытывала подобного унижения. Эти двое видимо долго терпели мою бестактность, а теперь решили устроить «показательный процесс». И открытое море как нельзя кстати. «Самое подходящее место для воспитания зарвавшихся девчонок… Господи, о чем я думаю?! Ведь они же правы, а я продолжаю злиться! На себя, дорогая, и только на себя!» — в назидание я едва не навернулась с лестницы в темноту средней палубы. Ботинок соскользнул со ступени, и я едва удержалась в равновесии, бегом слетела вниз, затормозив обо что-то не очень мягкое. Мой бедный лоб повстречал чье-то каменное плечо, а под ладонями отчетливо ощущалась грубо плетеная ткань. В плотном воздухе стоял удушливый смрад из пота, грязи и перегара. Проснувшиеся вампиры начали со скрипом и грохотом открывать орудийные люки, наверное, чтобы проветрить. Густая тьма разбавилась просветами из пушечных портов, но картинка не стала намного четче. Вероятно, от удара темнота до сих пор стояла у меня перед глазами. Однако никакого возмущенного вопля я не услышала. Похоже, раскаченный пират ничего не почувствовал или даже не заметил… «Заметил… — нервно сглотнула я, чувствуя, как две огромные ладони сжимаются кольцом на талии, — Просто решил не привлекать лишнего внимания…» Я подняла глаза туда, где по расчетам должно было оказаться его лицо, но в полумраке лишь едва различила брутальный профиль, с выбоиной на носу, и квадратный, выступающий подбородок.
— Кис-кис, — прорычало это чудовище басом, — Не Тима ли занесло к нам в гости?..
Справа послышались шаги. Мои глаза начали привыкать к темноте, но пока я различила лишь высокие тени приблизившихся фигур.
