— Черт… — выдохнул он и вновь обратился к Хотару, — Ну ты как? Не тошнит? В глазах не двоится?
— Ну… так. Гр-азмыто все, — признался парень, — И пол башки болит.
Я для себя подметила, что мне этот засранец ничего не ответил. Элгар вздохнул.
— Ладно. Нам бы еще часок продержаться… а потом уж будем раны зализывать, — мрачновато сказал он, поднимаясь с колен.
— Эл, а что там твориться? Разве вы их не потопили? — не выдержала я.
— Пинас потопили, — безрадостно кивнул он, — Остальные на подходе.
Я опустила глаза.
— Сидите здесь. Я спущусь за вами, когда… когда все закончится.
Глядя в спину уходящему Элгару, мне хотелось остановить его, обнять и никуда не отпускать, потому что настроение у парня было явно не праздничное. Он чувствовал, что может погибнуть. «А значит, действительно может…» — я закусила губу до боли.
— Ага. Я уже где-то это слышал… — обиженно хмыкнул Хотар.
— Что?..
— Ну… когда все началось, Элга-р отвел меня в трюм и велел закрыть глаза и уши. Сказал сидеть так, пока он за мной не ве-рнется, — поведал мне мальчик.
— Вот оно что… — я потерла виски, чтобы сосредоточиться, — Ну, он же не виноват, что ядро попало именно туда, где ты сидел, — развела руками я.
— Ну да… — пожал плечами Хотар.
Глядя на поблескивающую в полутьме рану, я потянулась, чтобы убрать волосы и разглядеть, насколько она затянулась, но мальчишка отбил мою руку и отполз назад.
— Да я посмотреть хотела… — растерянно улыбнулась я.
— Не надо. Тебе нельзя… — проворчал он, насупившись.
— Почему нельзя?.. Я осторожно, не бойся.
— Все р-авно нельзя, — упрямо мотнул головой он.
— Ладно… — сдалась я, отводя взгляд.
— Там но-гмально все. Не волнуйся, — утешил Хотар, заметив мое смятение, — А ты… д-ралась, да?
— Да. Пришлось… — виновато вздохнула я.
— Здо-рово. Гово-рят, ты классно на мечах машешься, — вдохновенно заулыбался мальчишка.
— Кто говорит? — поспешила уточнить я, хитро сощурившись в предвкушении.
— Элга-р.
Не сдержав тщеславной усмешки, я тут же раскраснелась.
— А что он еще говорит… обо мне?
Хотар задумался.
— Гово-рит, что ты слабая, но духом очень сильная. И что тебя… — он осекся, испуганно поднимая глаза к потолку.
— Что там?! — поднялась на коленях я, тоже стараясь прислушаться, но мальчишка поднял указательный палец, чтоб я заткнулась и не мешала ему сканировать.
— Авр-ра-а-ал! — хрипло донеслось издалека голосом капитана. После чего послышался лошадиный топот по средней палубе, к лестнице…
— Что-то случилось… — взволнованно шепнул Хотар, — Всех вызвали наве-рх.
— Это я поняла. А что там могло произойти?..
Мальчик встретил мой взгляд и пожал плечами.
— Может… и нам… — начал было он, но я уверенно перебила.
— Нет. Элгар велел оставаться здесь. Мне нужно быть с тобой, пока твоя рана не затянулась. А тебе там вообще делать нечего.
Хотар тяжело вздохнул, но возражать не стал. Несколько минут мы молчали, вслушиваясь в неясный шум, крики и бег тяжелых сапог по палубе. Шум то нарастал, то стихал. И в каждое такое затишье нам становилось не по себе. Я не выдержала первая. Решила отвлечь себя и мальчишку нейтральным разговором.
— Помнишь, капитан спрашивал тебя о родителях?
Хотар перестал глазеть в потолок, обернулся на меня в недоумении.
— Он еще сказал, что нашлась какая-то княжна…
— Ну, — кивнул мальчик.
— Твоя мама что… действительно была княжной?
Хотар опустил глаза.
— Вообще-то да, — сознался он, — Только это было очень давно. Еще до того, как они с отцом познакомились.
— Ничего себе! — усмехнулась я, — Выходит, твой отец, пират… увел жену у князя?!
— Вроде того… — грустно улыбнулся мальчик.
— А почему все так секретно? Зачем она сменила имя? Этот князь что… преследовал их?
— Да нет, — махнул рукой Хотар, — Там все сложно… — вздохнул он, но вдруг перевел на меня тревожный взгляд, — Ой, я, кажется, понял, почему… — он осекся и погрузился в свои размышления.
— Почему что? Хотар, — позвала я.
— Почему капитан так сказал. Я теперь понимаю… Элгару действительно не надо знать, кем… была моя мама… — он с надеждой встретил мой взгляд.
— Я-то все равно ничего не понимаю. Как я могу проболтаться о том, чего не знаю? — хмыкнула я, успокаивая его, — Ты хоть объясни толком. Обещаю, что ничего никому не скажу.
