Он пытался задобрить меня комплиментами, но не вышло. У меня по-прежнему создавалось стойкое ощущение какого-то чудовищного заговора, в котором Элгар играл не последнюю роль.
— Все. Хватит. Еще немного, и все это перестанет быть проблемой. Говорят, завтра мы прибываем в какой-то там порт, — буркнула я, укладываясь на подушку, завершая разговор, — Приятных снов, — съязвила я и повернулась к оборотню спиной.
— Уна, я вас не брошу, — взволнованно зашептал Элгар, — И не собирался… Ты слышишь?..
Я чуть повернулась к нему.
— Твои головорезы считают иначе.
— Плевать мне, что они считают. Я согласился с Брином лишь для того, чтобы пираты не подняли бунт.
Он говорил с заметным трепетом, опасаясь, что я вновь ему не поверю. Я обернулась, чтобы увидеть глаза Элгара. И они были так же искренны, как и его слова.
— Ты чертовски хороший актер, Эл… — вздохнула я, — Только как понять, когда ты не играешь… — рассуждая вслух, я вернулась на исходную и прикрыла усталые глаза.
Парень обнял меня и притиснул к себе, согревая. Мне не хотелось отстраняться, да и сил на это уже не было. Плотнее сомкнув веки, я позволила себе расслабиться в этой иллюзорной безопасности. Отбросить к черту все сомнения и хоть ненадолго забыться в руках хладнокровного… но все же нежного хищника.
— У тебя будут неприятности, — вздохнув, зашептала я уже в полудреме.
— Ничего. Справлюсь. Давно пора перестать идти на поводу у этой шайки умников, — рассуждая вслух, ответил Элгар, — И не пытаться угодить всем. От этого действительно одни неприятности. И никакой благодарности, лишь ненависть… и тех и других.
Я обернулась, утыкаясь лбом в мягкую бороду.
— Я тебя не ненавижу, Эл… — тревожно хмурясь, заверила я.
Парень беззвучно засопел мне в макушку, стискивая укутанные одеялом плечи.
— Я знаю, — грустно улыбнулся он, — Просто… У моих родителей были принципиально различные взгляды на многие вещи, и… мне часто приходилось наблюдать их ожесточенные споры. В такие моменты становилось… невероятно больно и трудно, ведь для меня они оба были по-своему правы. Я старался держаться в стороне. Успокаивал мать… потом шел к отцу, и для каждого находил, что сказать в защиту. Но отец каждый раз упрекал меня в мягкотелости. Он утверждал, что невозможно быть одновременно по обе стороны баррикад, ведь когда-нибудь мне придется сделать собственный выбор… И чем дольше я буду убеждать себя, что нет в этом необходимости, тем больнее будет принять решение… — мысленно вновь очутившись в далеком прошлом, шептал Эл, наверное, вспоминая строгий образ отца.
— А мама?.. — вдруг спросила я, возвращая его из задумчивого небытия.
Элгар будто и не ждал от меня участия, решил, что я давно уже сплю. Услышав мою заинтересованность, он довольно хмыкнул и сильнее стиснул мою продрогшую тушку.
— Мама?.. В точности повторяла его слова. Когда-то ей самой пришлось сделать подобный выбор…
— И, наверное, достаточно болезненный?.. — рисуя в воображении отъявленного негодяя и преступника в центре группового фамильного портрета, предположила я.
— Более чем. Правда, она всегда утверждала, что ни о чем не жалеет.
— И ты… в конце концов, встал на чью-либо сторону?
— Мне не пришлось… — Элгар тяжело вздохнул, немного отстраняясь, и я поняла, что затронула еще не затянувшуюся рану в его душе, — К сожалению, а, может быть, и к счастью… Мне не довелось их рассудить. Они погибли вместе. Почти мгновенно, в одну и ту же секунду, крепко сцепив объятья. Отец увидел летящую ей в спину стрелу и… прикрыл собой, но стрела прошла навылет, крученая, с невероятной мощью… пронзая оба сердца.
«Они до последнего безумно любили друг друга… И не важно, кем они были, и какие роли играли в этом мире. Не важно, что думали по-разному. Важно, что чувствовали… одинаково…» — вдруг поняла я, глядя, как серые глаза, неподвижно уставившись в потолок, мерцают непролитыми слезами. Мне и самой хотелось зарыдать сейчас. Видеть беззвучное страдание Эла было невыносимо. Как и осознавать, что «никогда этот гад не испытает ко мне ничего подобного!» Парень вздрогнул. Широко распахнув глаза, он скосился на меня, пугая безумным взглядом. Я поднялась с подушки, гадая, чем вызвано его странное замешательство и, не пора ли делать ноги от греха… но оборотень ухватил меня за руку, не отводя ошеломленного взгляда, и я поняла, почти почувствовала, что сканирует.
— Эл?.. Ты… в порядке?.. — нервно усмехнулась я, но сжала его ладонь, потому, что уже несколько минут боролась с желанием утешить его, коснуться.
