— Может и так… — хмурясь, выдохнул наемник, возвращая внимание ко мне, — Эй… Ты чего? — заметив полный ненависти взгляд, устремленный к их «гостье», нервно усмехнулся Доминик.
— Ни-че-го! — нарочито громко рыкнула я, мысленно прожигая спину хитрой лицемерной твари глазами.
Та, видимо, почувствовав или расслышав угрозу, обернулась, разглядывая меня, будто только что заметила. Длинные тонкие пальцы коснулись ткани, сдвигая капюшон, и тот шелковыми складками соскользнул на хрупкие плечи. Я растерянно заморгала, разглядывая против света бледноватое, почти алебастровое лицо юной аристократки. Зеленоватые глаза так же неподвижно уставились на меня. На огненно рыжих вьющихся локонах бликами отражалось пламя. Недоумевая, чем был вызван мой ненавистный взгляд, девушка чуть изогнула тонкую рыжую бровь. Юное, почти детское лицо, узкие скулы… Спутать эту девушку с Эллаирис было просто невозможно! «Она даже ростом ниже ее на голову!» — вдумалась я, обескуражено отводя глаза. Бросила вороватый взгляд на Доминика, заметила, что девчонка тоже отвернулась, отвлекаясь на проснувшегося Джулиана, и вроде отошла немного от потрясения.
— Чего с тобой?.. — шутливо пробасил парень, касаясь моих занемевших рук.
— Кто это?.. — шепотом поинтересовалась я, кивая в сторону костра.
Но Доминик недовольно сжал губы и покачал головой, мол «не твое дело». Наблюдая прикосновение его рук, но не ощущая его, я болезненно поморщила лоб и обиженно сжалась.
— Они хоть… теплые еще? — не пытаясь отстраниться, буркнула я, косясь на свои еще вроде бы розовые ладони.
— Стаклит блокирует нервные окончания, — заученно пояснил волк, — Кровообращение не нарушено. Ты просто… — он обернулся на брата, озлобленно хмурясь от запоздалой догадки, — …не можешь контролировать их, не чувствуешь. Только… на хрена? — оглядывая ровные узлы, буркнул он уже сам с собой, — Джи, ты… с колдуном ее попутал или с волком?! — раздраженно окликнул он.
— Кого?!.. — нехотя поднимаясь на локте, фыркнул вампир, но разглядев в ладонях Доминика мои безжизненные пальцы, сообразил, о чем речь, — Да просто под рукой ничего, кроме стаклита не оказалось… — лениво отмахнулся он, вовсе не считая это трагедией.
Доминик лишь возмущенно фыркнул, но, ощупав собственные карманы, пришел к неутешительному выводу.
— Блин. И у меня…
— Держи, — приветливо прозвучало над нашими головами.
Рыжая девчонка протянула Доминику сплетенную колечком джутовую веревку. Я подняла глаза на эту «добрую девочку», но рыжая смотрела так мягко и беззлобно, так участливо, что злиться на нее долго я не смогла.
— Спасибо, Кристин, — бросил волк, сдержано улыбнувшись ей.
Еще немного поглядев на меня, со странным пристрастным блеском в зеленых глазах, девушка вернулась к Джулиану и продолжила прерванную беседу, кокетничая с вампиром напропалую. Переведя взгляд на Доминика, я заметила почти болезненное замешательство на его лице.
— Хм… Я думала, ты профессионал… — разбавляя атмосферу мрачноватым юмором, устало усмехнулась я, протягивая волку стянутые леской запястья.
Наемник с укором покачал головой, но, сбрасывая напряжение, вздохнул, уголками губ обозначив неуверенную улыбку. Однако для верности уселся мне на ноги, едва касаясь, чуть выше колен, и лишь после этого срезал коротким и острым как бритва кинжалом чертов стаклит. Дал мне время размять запястья и убедиться в том, что руки все еще мне принадлежат.
— Дом… — снова негромко начала я, совершая вторую попытку задать вопрос.
— Не сейчас, — оборвал меня наемник, расправляя веревку, и я поняла, что Доминик действительно «профессионал»… Знаток своего дела, он не допускал ни малейшей отвлеченности во время «дела». Лишь после того, как мягкий джутовый шнур надежно и плотно оплел мои руки, парень отстранился и вновь стал «почти человеком».
— Чего ты хотела спросить? — кивнул он, прикладываясь к фляге, и тоже сел, спиной подпирая стену.
— Дай, горло промочу… — потянулась я к его фляге.
— Ну, вообще… крепковато для тебя, — заботливо предупредил он, но попыток отобрать у меня горючку не предпринял, — Может воды просто?..
— Нет, — я сделала глоток, поморщилась, чувствуя, как огонь разливается по горлу и обжигает саднящее от голода нутро, но по венам прошлась теплая волна, а мышцы наконец перестали сокращаться от нервного озноба, — Слушай, Дом… — продолжила я, возвращая волку этот «сосуд с ядом», — А если бы и я была хищником?.. Меня бы не засунули в это ваше Гетто?
Доминик с минуту просто обескуражено моргал на меня, пытаясь понять, окосела я с одного глотка или просто не соображаю, о чем говорю.
— Уна, ты же видела… — наконец выпалил он, осторожно и подавленно, словно боялся снова накликать гнев Эгромов на свою голову, — Ты ведь сказала, что все понимаешь…
— Понимаю, — бесцветно согласилась я.
Он помолчал еще немного и, задумчиво, чуть тоскливо глядя в темноту пещеры, спросил вместо ответа:
— Ты… действительно так сильно его любишь?.. Настолько, что готова…
