— Уже да. Брин, оставь ее в покое. Дай девчонке прийти в себя.
— Брин?.. — шепотом повторила я, борясь с желанием выскочить ему навстречу.
— Ну хорошо, — по обыкновению мрачновато вздохнул Брин, — Тогда передай ей вот это в качестве… моего извинения.
— Пфф! За что это? — фыркнул Эл с усмешкой, но Брин остался невозмутим.
— Она знает, за что.
Снег снова захрустел и, отдаляясь, стих. Я подползла к выходу и не успела коснуться шкуры, как та сама подалась в сторону. Перед моим носом возникла… тушка, кажется кролика, нанизанная на закопченный кортик. Поджаренное на костре мясо, с золотистой корочкой, со стекающим по рукоятке соком и… божественным ароматом.
— Поздний ужин, — торжественно объявил Эл с явным раздражением.
То есть он конечно улыбался, но как-то через силу.
— Обалденно… — едва не роняя слюни, я забрала из его рук мясо, а для себя подметила, что Эл совершенно забыл упомянуть о шеф-поваре.
— На-ка вот. Чтоб не заляпать там все… — он протянул мне кусок относительно чистой тряпки.
— Ага. Спасибо. Эл, а это… Брин принес?
— Угу. Приятного аппетита! — не оборачиваясь, отмахнулся он и поспешил вернуться к друзьям.
«Вот зараза! Даже не сказал, что Брин за что-то передо мной извинялся… Кстати, за что? Он сказал, что я сама знаю…» Решив, что на голодный желудок соображается плохо, я для начала прикончила кролика, и уж потом, объевшись, развалилась на своем принцесьем ложе и, глядя в замшевый потолок, снова попыталась докопаться до истины. И на этот раз ответ пришел сам собой. Даже два. Первое, за что он извинялся, была авантюра со львом, который по его заверению из благодарности не должен был на меня нападать. Но тут была скорее вина Элгара, чем Брина. Ведь Брин считал, что хорошо его знает и доверял другу. Впрочем, это был второй пункт. А вот первым… Я нервно сглотнула, чувствуя, как пересыхает в горле от воспоминаний и неприятной догадки. «Если я все правильно поняла, ему действительно есть, за что чувствовать себя виноватым. И ужином тут не отделаешься…» — заставив себя вспомнить подробности моей первой ночи в этом мире, я раз за разом прокручивала в голове один и тот же момент и никак не могла поверить, что тогда, в заброшенном доме Брин осознанно бросил меня. Оставил с Иссином и компанией, зная заранее, что те мечтают расправиться со мной… «Он тогда никак не мог решить, как со мной поступить. Чтобы не заморачиваться, он просто ушел, оставил это на совести своей стаи… И Даниэля забрал. Ведь он не такой отморозок, как остальные, и мог попытаться за меня заступиться… Господи, неужели Брин так мерзко и подло меня подставил?! — я прикрыла уставшие глаза. Хотелось плакать. Мне так хотелось найти в нем друга… А оказалось, что Брин — малодушная сволочь… — Да, он стесняется, чувствует себя не комфортно в шкуре подонка. Потому и вернулся тогда. Потому и пытается сейчас загладить вину, но черт возьми… Все могло произойти гораздо быстрее. Что бы он тогда делал со своей совестью?..»
Ворочаясь во сне, в полудреме, я все время думала, рассуждала, взвешивала, мысленно говорила с Брином обо всем. В общем, от перевозбуждения мой сон был крайне некрепким. Мозг никак не мог переключиться в спящий режим. На помощь мне пришла спасительная мысль о том, что не стоит злиться на Брина, потому что он спас меня от Свена. И только я его простила, как провалилась в глубокий, здоровый сон, со спокойной душой и чистой совестью.
