— Ладно, давай из большой политики вернемся конкретно к Элгару. Его семья создала новое, независимое государство, со своими законами и даже… с собственной новой расой. И государство процветало, росло… Пока в один не прекрасный день Совет Высшей Империи не решил, что существование Зордании ставит под угрозу каноны, веками позволявшие им контролировать весь мир.
— Зордания?.. Что-то знакомое. Это то место, где…
— Там, где ты оказалась, преодолев портал, — кивнул вампир, — Эти руины — все что осталось от могучей империи. Нодегарм был столицей. Сейчас это единая братская могила, кладбище надежд. Многие мечтают о возрождении этой Утопии. Но так же многие стоят у нас на пути. К примеру такие государства, как Медерия, где мы с тобой находимся в данный момент. Эта образцовая тюрьма, ярмарка лицемерия…
— Это я уже успела заметить… — вздохнула я.
— А скандал собственно в том, что за эти полгода сюда стеклись медерийцы, желающие смены власти. И они ждут от Эла немедленного нападения на Сарген.
— А Эл?
— А Эл, как я понимаю, не считает это первостепенной задачей, — задумчиво вздохнул Аксан, оглядывая лес.
— А ты? Ты сам как считаешь?
Вампир обернулся ко мне с грустной усмешкой.
— Все не так просто, Уна… Совсем не просто. У меня, как и у Эла, тысяча причин для сомнений. Но, если отстраниться от всего этого и рассудить логически, конечно единственно верным будет отойти и набрать силы для того, чтобы суметь защитить то, что мы хотим построить. А пока… наше стремление слишком легко зарубить на корню. И лезть на рожон сейчас никак нельзя, нельзя поддаваться эмоциям.
— Значит, Элгар хочет отступить, чтобы «возродить империю»? Вместо того, чтобы выступить сейчас и разгромить мучавшую его Медерию к чертовой матери… — в моей голове подобная рассудительность не очень вязалась с образом Эла.
В качестве наглядного примера на поляне появился и сам Эл, чтобы я смогла примерить на него образ благородного друида. Но закипевшая в крови обида перекрыла все эти попытки. От взгляда бросало в дрожь, от осознания, что он рядом, хотелось уйти, укрыться, просто плюнуть на все их проблемы, развернуться и навсегда распрощаться с ними, тем более, что пока еще все здесь оставалось для меня чужим. Мне казалось, если уйти сейчас, я легко и быстро забуду все, во что едва не ввязалась. Но что-то держало. То ли страх, что в одиночку я просто не выживу в этом мире, то ли призрачная, но единственная надежда, что здесь мне помогут. Хотя порой в голову лезло «лучше одной, чем с этим сбродом».
Поблагодарив Аксана за рассказ, я побрела к кибитке. Хотелось побыть наедине с собой и все еще раз обдумать, чтобы сдержаться, и не рвануть на рассвете из этого чертого леса. «Сколько я уже здесь? Четвертая ночь… А кажется, что полжизни в этом кошмарном сне. Господи, как же хочется проснуться… дома, в тепле, выйти из комнаты, увидеть сонную маму… Она, глядя в мои красные глаза, скажет „Опять всю ночь писала свои ужасы?“, а я улыбнусь и стыдливо спрячу глаза, потому что мне действительно стыдно перед ней…» Иногда мне казалось, что она права, и что я лишь зря трачу время на раскопки в парапсихологии и эзотерике, но все равно я садилась и занималась «своими ужасами», порой до самого утра. Я чувствовала, что нуждаюсь в этом, чувствовала какую-то непреодолимую тоску… осознавая, что все это есть где-то, оно существует, но мне никогда не доведется соприкоснуться с этим, увидеть своими глазами… Подобную тоску я испытывала сейчас, вспоминая о доме. Я задумалась — «Настолько ли сильно я желала соприкоснуться с миром магии, чтоб променять его на свою настоящую, реальную жизнь?» — и поняла, что нет.
Депрессию усиливал собачий холод. Я куталась в шкуры, ворочалась, стараясь как можно плотнее подоткнуть все углы, чтобы нигде не поддувало, прятала нос и даже накрывалась с головой. Но все равно колотил озноб. Эта ночь оказалась самой холодной из всех, проведенных мной в этом мире. Думала вернуться к костру, но сил и мужества не хватало даже подняться. Так я и лежала, сжимаясь в комок, мечтая о том, как согреваюсь у огня, слушала, как он трещит. На пару минут задремала, думая, что я уже там, что мне почти жарко… и новая судорога озноба разбудила окончательно. Когда я уже готова была разреветься, уставшая от этой борьбы, в кибитку пробился свет. Я подняла голову. Меховой полог подался назад, и внутрь почти бесшумно вполз… Элгар! Я замерла, глядя на хищника, не зная, чего от него ждать после нашего последнего разговора. Заметив мой испуг, Эл остался сидеть у входа.
— Не спишь?.. — шепнул он, и мне показалось, Эл чем-то сильно расстроен.
— Нет. А что? — стараясь не чеканить зубами от холода, отозвалась я довольно равнодушно.
— Ты… извини, что я сорвался. Не принимай на свой счет. Сейчас мне действительно сложно… сдерживать эмоции.
Я снова оказалась близка к шоку. «Элгар извинился?!! Или я сплю?..» Убеждаясь, что не сплю, я села, обхватив колени.
