— Да брось, я тоже хороша… Вела себя как… В общем для зверя ты более чем человечен. Настолько, что я временами забывала… с кем имею дело. Так что ты прав… во всем.
Эл улыбнулся, но не ехидно и не тщеславно, а просто в знак примирения.
— Аксан мне вкратце рассказал, что у вас тут творится и… я знаю, как тебе нелегко сейчас. Ты… уже принял какое-то решение?
Элгар стал улыбаться шире, повалился на бок и, протянув руку, коснулся моих замерзших пальцев.
— Тебе что… действительно все это интересно?.. Или так, для поддержания беседы интересуешься?
— Я пока очень мало знаю о твоей войне, но мне интересно, даже очень. И было бы здорово, если бы ты… посвятил меня во все нюансы конфликта. А я, когда вернусь домой… напишу обо всем этом книгу.
— Книгу?.. — посмеялся он, растирая мои пальцы, — Ну, все может быть. Если только не окоченеешь тут раньше. Иди-ка сюда… — он потянул меня за руку, усадил спиной к себе и крепко обнял, стараясь согреть.
От него исходил ощутимый жар, и отказаться от такого спасения я была не в силах, но сердце бешено заколотилось. Как у мелкой зверушки, стиснутой огромным хищником. В сознании мелькнул львиный оскал, мощные лапы, давящие на грудь…
— Эл, а ты… вообще никогда не мерзнешь?.. — попыталась отвлечься разговором я, хотя ответ прекрасно знала.
— У меня выше температура тела, — ответил он, носом щекоча мне ухо, прощупывая сквозь мех мои плечи.
— Я заметила… — отстраненно буркнула я.
— С каких это пор ты меня боишься?.. — ни с того, ни с сего заявил Эл, вроде бы даже с упреком.
«Черт! Он же чувствует все! Чувствует мою панику…» — почему-то смутилась я, хотя ничего постыдного в моем страхе перед ним не было.
— С тех пор, как… «играю с хищником в свои детские игры».
— Брось, перестань! — усмехнулся Элгар мне в затылок, сжал еще крепче, — Я же ляпнул в запале…
Я улыбнулась сама себе, наслаждаясь удивительно приятными моментами спокойствия и тепла, душевного тепла. Элгар сейчас был на редкость открыт для меня, без маски, без высокомерной дистанции. И пусть мне было уже трудно дышать, его искренний порыв сгрести меня в охапку, чтобы согреть, отозвался в моей душе радужным переливом, искоркой счастья…
— Больше не боишься… — скорее констатировал, чем спросил он, — Вот и умница… — уткнулся носом мне в затылок, потерся небритой щекой, — Твой запах… сводит меня с ума, — зашептал Эл, — Кажется, я смогу найти тебя… даже на краю света…
— Элгар… — шепнула я, стараясь выровнять дыхание и прийти в сознание, но все вокруг помутнело, будто я хватила лишнего. Сквозь этот туман я чувствовала, как руки оборотня проникли под шкуру и заскользили по мне, горячие, сильные и уверенно наглые руки… или уже когтистые лапы?.. — Эл! — повторила я чуть громче.
— Я здесь, сладкая моя… — выдохнул он, влажными поцелуями исследуя мою шею, — Я рядом… Все хорошо… Расслабься… Прислушайся к своему телу. Оно поет от восторга… Оно желает…
— Оно?.. — карабкаясь по краю гипнотической бездны, выпалила я, — Возможно… — голова кружилась, темнота перед глазами стала густой и текучей, но я нашла последнюю нить реальности и, ухватившись за нее, подалась вперед, выскальзывая из рук Элгара, благо тот вовсе не ожидал от меня сопротивления, — Но не я. Я… не желаю… — тяжесть в голове свалила меня, но, лежа на животе и прижимаясь щекой к холодному меху, я стала постепенно приходить в себя.
Элгар лишь растерянно наблюдал.
— Ты… уверена? — не скрывая удивления, переспросил он.
У меня закололо кончики пальцев, как бывает лишь после потери сознания. Несильно мутило, в ушах нарастал далекий гул.
— Отпус-ти… — всхлипнула я, жмурясь изо всех сил.
Эл нехотя поднялся на колени, бережно перевернул меня на спину, заглянул в глаза, но увидел в них лишь слезы, страх и зарождающуюся ненависть. Покачав головой, словно над проваленным научным экспериментом, Элгар почти небрежно провел надо мной открытой ладонью. Со стороны этот жест выглядел наверное бессмысленным и пустым, но по мне прошла ледяная волна. В тот же миг я стала видеть и чувствовать собственное тело так остро, что невольно сжалась в клубок. Вернулся холод, а вместе с ним обострились боль, обида и разочарование, теперь уже окончательное и бесповоротное.
— Ненавижу… — сквозь зубы прошептала я, не открывая глаз, чтобы не видеть его.
— Хмм… А Брин прав. Ты действительно знаешь СЛИШКОМ много… — рассуждая вслух, мрачно отозвался Элгар и, кажется, ушел.
