– После того, как я узнал все о муже Элли и его намерениях, я ощутил тревогу. Я начал говорить и поделился с Клайвом своими соображениями. А именно тем, что у него не все в порядке с головой.
– Немного?! Да он психопат! – кричит Джо.
Я сообщаю ей, что психопат Клайв тогда не знал, что Элли лежала в моей постели и боролась с приступами тошноты. Но потом она вышла из моей спальни и увидела мужа. И она удивилась встрече не меньше, чем он, и уронила свечу. Свеча упала прямо в кучу пропитанной керосином одежды, которую я собирал. Это был ужасный несчастный случай, стечение обстоятельств, и оно едва не стоило нам всем жизни.
Устав говорить, я опускаюсь на подушки.
Глаза Джо горят, и она выглядит так, как будто вот-вот извергнет из ноздрей огненную струю, как дракон.
– Боже всевышний! Эта Элли еще ответит! А я-то думала, что Рода плохая!
Ради такого дела только сестра согласилась бы проехать триста миль, когда у нее дома лежит больной ребенок, а трое других требуют ее внимания.
– Но боюсь, мне придется везти нас прямо из больницы обратно в Йоркшир, – упавшим голосом произносит Вик. – Я бы предложила остановиться в отеле, но Алан завтра на работе, а с няней я так быстро договориться не успею.
Значит, шестьсот миль. Это слишком много, даже для сестры.
Вот бы Кристина была здесь!
Я прокручиваю в голове другие варианты. Затем говорю Вик, чтобы она оставалась на месте. В будке лежит телефонный справочник. Я перелистываю страницы. Номер указан.
Телефон звонит и звонит. Я уже готова сдаться, когда слышу щелчок, и меня приветствует мужчина с напевным валлийским акцентом.
– Привет, Томас, это Элли Джейкобс.
– Элли Джейкобс! Здравствуй, Элли Джейкобс. Очень приятно! Чем могу быть полезен?
Он ничего не знает о событиях прошлой ночи, кроме того, что Дэн припарковал мою машину возле его дома. Я в максимально мягкой манере сообщаю ему последние новости. Пока я описываю сцену пожара, Томас заваливает меня красочными ругательствами.
– Ну, и как наш приятель Дэн? С ним все в порядке?
Я уверяю его, что с Дэном все в порядке, он тоже здесь, в больнице, но его до сих пор «подлатывают».
Я объясняю свою текущую проблему и осведомляюсь о своей машине.
– Да, она все еще здесь, рядом с моим фургоном, – отчитывается Томас. И да, Томас, да благословит его Господь, с радостью заедет за мной и подвезет меня до моей машины. Он также уверен – не наверняка, но почти – что его жена не будет возражать, если я одолжу кое-что из ее одежды.
Еще никогда поездка в Йоркшир не длилась так долго. Я до сих пор чувствую себя очень хрупкой. А еще мне неудобно и все чешется. Юбка жены Томаса – ужасное изделие, трубчатая, из сиреневого нейлона и на три размера больше, чем нужно. Свитер тоже гротескный, с пышными рукавами и узором из огромных бирюзовых и розовых роз. При первой же возможности я верну обе вещицы их доброй хозяйке. Мой наряд в данный момент волнует меня меньше всего, но я усовершенствовала его как могла с помощью коричневой куртки Дэна. Куртка ужасно провоняла дымом, но в ней сохранился аромат сосновой древесины и, возможно, самого Дэна. Аромат доброго, храброго мастера по изготовлению арф.
Всю дорогу перед моими глазами стоят горящие арфы. Я веду машину неровно, рывками, меня терзают тревожные воспоминания: запах, жар, звук ревущего пламени и рвущихся струн. Также меня преследуют образы, связанные с Дэном: как он лежит на больничной койке и стонет от боли. И проклинает тот день, когда встретил меня.
Я лишь молюсь, чтобы он поскорее поправился и нашел способ жить дальше. Томас пообещал мне, что съездит его навестить, как только врачи разрешат. Жаль, что я не могу быть ближе. Как только приеду к Вик, попробую дозвониться до больницы.
Что касается моего собственного будущего, то тут я вообще ничего не знаю. Логика подсказывает, что мне следует вернуться к Клайву, если он согласится меня принять. Если бы он приехал забрать меня из больницы, я бы помчалась к нему домой, послушная, как овечка. В конце концов, он спас Дэну жизнь после того, как сам едва не погиб из-за моей неуклюжести, из-за того, что я выронила свечу. Разве я могу такое забыть? Тем не менее я уклоняюсь от мысли о том, чтобы снова жить с Клайвом. Возможно, это потому, что у меня уже закрепилась привычка жить мечтами.
Реальность кажется чертовски непривлекательной.
Я трижды останавливаюсь на переполненных заправках, чтобы заполнить бак бензином и выпить отвратительный кофе. На одной из них я замечаю мужчину, направляющегося на парковку, я убеждена, что это Клайв. Я вижу мужчину только сзади, но его рост и волосы песочного цвета… Может быть, он меня преследовал и сейчас возьмет и заберет меня домой? Потом он оборачивается, и я вижу, что это не Клайв. И снова начинаю дышать.
С пульсирующей головной болью и заплаканными глазами я наконец добираюсь до последнего с краю дома из красного кирпича, где живет Вик, и останавливаюсь на дорожке. Дети играют в саду. Они стайкой окружают машину и липкими ручонками тащат меня в дом.
– Тетя Элли здесь! Тетя Элли здесь!
Я с трудом улыбаюсь.
