Элли и арфист полностью

Вик бежит мне навстречу, ее каштановые волосы развеваются за спиной, лицо раскраснелось, объятия распахнуты.

– Боюсь, на тишину здесь рассчитывать не придется! – кричит она и крепко меня обнимает. По телефону я была немногословна, но она знает, что я через что-то прошла, и знает, что это серьезно.

– Но как?.. – заикаюсь я. – …Это не может быть правдой!

Я прижимаю трубку к уху, полагая, что ослышалась.

Но я знаю, что нет.

Голос Джо звучит обрывисто и резко.

– Не думаю, что Дэн стал бы лгать о таких вещах! А ты?

Я смотрю на шесть пар ботинок в прихожей Вик, как будто они могут послужить для меня доказательством. Я позвонила Джо в надежде узнать новости о Дэне. Но вместо этого она обрушилась на меня с отвратительным, ужасающим откровением. Я считала, что пожар произошел исключительно по моей вине, и это было и без того плохо, но это! Оказывается, мой муж – преступник. Мой муж поджигатель.

– Я… я не могу понять, как Клайв мог такое сотворить, – запинаюсь я.

Неужели он действительно собирался зажечь спичку? Я помню, как пахло его дыхание, когда мы в последний раз были дома вместе. Представляю все пустые бутылки из-под виски. Сочетание алкоголя и перенапряженной нервной системы…

– Я тоже не понимаю, – ворчит Джо. – Что Дэн ему сделал? Если – а никто до сих пор на это не намекал – ты ушла от мужа, чтобы быть с моим братом, то это было твое решение и твой выбор. Но именно Дэн лишился средств к существованию и оказался в больнице с невыносимыми болями. А ты в это время едешь к своей сестре в Йоркшир.

– Джо, я…

– Как твой муж мог об этом вообще подумать? – Она уже на взводе; в ее голосе проскальзывают визгливые нотки. – Что он за человек, чтобы идти на такие крайние меры? Что ты натворила, чтобы он так заревновал, стал таким жестоким? Ты спала с моим братом?

– Нет!

– Ну, между вами очевидно что-то было. И теперь ты в курсе того, к каким последствиям привели твои действия. Надеюсь, ты довольна.

Она бросает трубку. Я ни капли не виню ее за гнев. Я стою в холле, дрожу и пытаюсь привыкнуть к новой информации. В голове оживает картинка горящего амбара. Это зрелище настолько жуткое, что я и помыслить не могу, что кто-то намеренно спланировал пожар, а уж тем более, что это сделал мой муж.

Клайв, Клайв? Как такое возможно? Последние несколько часов я твердила себе, что он герой. Я даже подумывала к нему вернуться. Но в свете новых фактов я рассуждаю иначе. Сколько героизма понадобилось, чтобы вызвать пожарных и вытащить измученного Дэна из амбара? Более того, сколько злобы нужно было в себе накопить, чтобы спланировать сцену разрушения, подобную той, свидетелем которой я стала? Злобы и чистой, ядовитой ненависти.

Все перевернулось с ног на голову. Я продолжаю вспоминать, и по мере этого картина становится все более четкой. Клайв – не тот, кто звал меня сквозь пламя, вел меня вниз по крыше и поймал, когда я прыгнула. И не тот, кто ринулся в самое пекло, чтобы спасти арфы. Герой – не Клайв.

Теперь все мое внимание приковано к Дэну, самому доброму, храброму и искреннему мужчине из всех, кого я знаю. Как он из-за меня настрадался! Сможет ли он меня простить? Как мне преодолеть горькое сожаление, царапающее и терзающее меня изнутри?

Моей первой посетительницей в больнице стала моя сестра Джо. Вторым посетителем оказался Томас. На нем была ветровка, одетая поверх шорт, ярко-синяя. Неровная линия волос липла ко лбу. Я догадался, что он в очередной раз позволил своей жене Линде себя обкорнать, результат ему в очередной раз не понравился, и он в очередной раз пытался исправить положение маникюрными ножницами. С Томасом такое частенько случается.

Томас сел на стул возле койки и выразил глубочайшую озабоченность моим самочувствием и спросил, все ли у меня в порядке. Я сообщил ему, что, по словам врачей, я чувствую себя чудесным образом. Он похлопал меня по плечу.

– Ой, – застонал я, потому что плечо болело. Не так сильно, как руки и кисти, но все же довольно ощутимо.

– Извини, приятель, – смутился он.

Мы сидели и молчали. Я думал о своих арфах. Тридцать две арфы сгорели. Мне удалось спасти четыре, и, к счастью, арфа Элли тоже уцелела. Пожарные потушили пламя до того, как оно добралось до верхней комнаты. Но потерять тридцать две арфы – это все-таки очень, очень тяжело.

Томас сообщил:

– Я забрал Элли Джей из больницы. Она уехала в Йоркшир. Просто на случай, если тебе захочется знать, где она, дружище.

(На самом деле я уже знал, где она находится, потому что об этом мне сообщила Джо. Узнав, что Джо разговаривала с Элли по телефону, я стал задавать много вопросов об Элли, но Джо заявила, что об Элли не стоит беспокоиться, ведь это не Элли получила серьезные ожоги и потеряла тридцать две арфы и все средства к существованию, не так ли?)

После очередной паузы Томас поинтересовался:

– У тебя ведь есть страховка, приятель? – Я не ответил, поэтому он повторил свой вопрос, но уже другими словами: – Ты ведь застраховал здание и содержимое амбара, не так ли, дружище?