Эллиот Майлз полностью

Он вскакивает, совершенно обнаженный, подхватывает меня под попку и заставляет оплести ногами его талию. Его губы штурмуют мои, и он открывает дверь.

– Ладно, но сначала… – он выходит из спальни, держа меня на руках, – я отымею тебя на каждой твердой поверхности в этой квартире!

Смеюсь и целую его…

И тут мы слышим, как ахает какая-то женщина.

– Эллиот!..

Синхронно обернувшись, видим Джеймисона, Тристана, Кристофера и старших Майлзов, которые стоят в коридоре и смотрят на нас. У миссис Майлз в руке шарик с надписью «С днем рождения», и глаза у нее больше лица.

– Мама… – вмиг севшим голосом бормочет Эллиот.

Немая сцена.

– Сюрпри-из! – отмерев, ухмыляется Джеймисон, играя бровями.

Вот это попадалово! Чувствую, как кровь стремительно отливает от лица.

Тристан откидывает голову и хохочет во все горло.

Мой самый страшный кошмар только что стал явью.

Эллиот бросается в спальню и захлопывает дверь.

Я в ужасе смотрю на его семью.

Глаза у Кристофера – как блюдца.

– Кэтрин Лэндон… – шепчет он в шоке.

Дверь спальни снова распахивается, Эллиот хватает меня за руку, втаскивает внутрь и захлопывает дверь за нами обоими.

Прижимаю ладони к лицу.

– Нет! Нет-нет-нет! – лихорадочно лепечу я. – Ничего этого не было. Скажи мне, что этого не было!

Эллиот расхаживает по комнате, схватившись за голову.

– Все, Тристан – покойник! – шипит он.

Я бросаюсь ему наперерез и обеими руками колочу его по груди, как по барабану, теряя над собой контроль и неудержимо соскальзывая в панику.

– О боже мой, Эллиот! Они решат, что я шлюха! Они решат, что я шлюха!

– Ты думаешь, что у тебя проблемы? – сердито шепчет он, указывая на свой член: тот стоит наизготовку и, судя по его виду, тоже гневается. – Это не совсем то, что я хочу показывать матери перед завтраком, Кэтрин!

– Эллиот! – окликает Тристан из-за двери.

– Готовься к смерти, гад! – грозит ему Эллиот.

– Нам… уйти?

– Да!.. Нет!.. Я хочу, чтобы мама и папа познакомились с Кейт! – кричит Эллиот.

Теперь и я хватаюсь за голову.

– Они уже познакомились со мной – с драной шлюхой! – скулю я в отчаянии.

– Одну минуту, – громко говорит Эллиот брату. – Идем, оденемся, – шепотом – мне, направляясь в гардеробную.

Я бегу за ним, как ребенок.

– Что я им скажу?!

Он смотрит на меня, словно не находя слов, а потом пожимает плечами.

– Что тебе нравится мой член.

Вся пикантность ситуации наконец доходит до меня, и я, прижав ладони ко рту, заливаюсь нервным смехом.

– Будь, пожалуйста, посерьезнее, ладно? – шепотом прошу его.

– Слушай, я не знаю, что тебе следует сказать. – Он роется в моем чемодане. – У меня тут собственные проблемы. Я только что продемонстрировал матери свой волосатый шлем.

Стараюсь смеяться потише, но не получается.

– Что это еще такое – волосатый шлем?

– Это колоссальная проблема. – Он швыряет мне платье. – Давай уже, одевайся!

Он стремительно, как солдат по тревоге, натягивает джинсы и футболку. Укоризненно смотрит на свой пах.

– Ага, вот теперь, после того как уже разрушил мою жизнь, ты решил успокоиться! – сердито выговаривает он.

Я улыбаюсь, надевая через голову платье, бегу в ванную, разглаживаю складки и наскоро умываюсь.

Эллиот подходит к двери и протягивает мне руку.

– Идем.

Зажмуриваюсь, чувствуя, как каждая моя клетка пищит от ужаса.

– Все в порядке, не волнуйся.

Заглядываю ему в глаза.

– Ты правда думаешь, что ничего страшного?

– Конечно, ничего, подумаешь, ерунда какая! – Он открывает дверь и вытаскивает упирающуюся меня из спальни. Все его семейство обнаруживается в гостиной.

Кристофер, Джеймисон и Тристан сияют дурацкими улыбками, словно сегодняшнее утро – лучшее, что случилось с ними в жизни. Их мать и отец сидят в задумчивости на другом диване.

– Мама и папа, – широким жестом простирает руку Эллиот, – это Кэтрин! Кэтрин, это Элизабет и Джордж, мои родители!

Его мать поднимается с натянутой улыбкой.

– Рада знакомству.

– Прошу прощения, мне очень жаль, – едва слышным шепотом говорю я, пожимая ей руку. – Мне и в самом страшном кошмаре не могло привидеться такое знакомство с вами.

Джордж тоже встает с дивана.

– Это еще ничего, дорогая, ведь ты могла быть и на одной из этих твердых поверхностей!

Братья Эллиота бессовестно ржут, а мои щеки мгновенно заливаются краской. Никогда в жизни мне не было так стыдно.

– Это невозможно. Я девственник, пап, – ворчит Эллиот и целует мать в щеку. – Извини, мама.

Она улыбается сыну, глядя на него с обожанием.

– Ничего страшного, дорогой, извини, что помешали.

И переключает внимание на меня:

– Итак… Кэтрин…

– Кейт, – поправляет ее Эллиот.

Сердце мое колотится так шумно, что кажется, будто оно не в груди, а в ушах.

– Кэтрин… вы работаете у нас, верно? – спрашивает Джордж.

– Да, сэр, – отвечаю я, вздрогнув. Кто-нибудь, убейте меня немедленно.

– Она возглавляет айти-отдел в Лондоне, – с гордостью улыбается Эллиот. – И чертовски хороша в своем деле.

Элизабет мягко улыбается, разглядывая меня. Я чувствую, что от ее зоркого ока ничто не спрячется.

– Кто хочет кофе? – разряжая обстановку, спрашивает Тристан.

– Я, – отвечаю чересчур поспешно.