Эллиот Майлз полностью

Сижу в столовой, и мир вокруг кажется размытым.

Как, интересно, я на него смотрела?

Как олениха в лучах фар? У меня сердце пробило грудь, и он это заметил?

Наверное… Боже!

Здравствуй, возвращение в реальность.

– Вы утром видели Эллиота Майлза? – спрашивает одна из девушек за столом.

– О да, с загаром он выглядит еще убийственнее.

Я невольно подслушиваю, и шерсть на загривке встает дыбом.

– Наверное, провел праздники на какой-нибудь яхте на Ибице с какой-нибудь супермоделью. Кто знает, может, даже женился, – предполагает другая.

– Не стал бы он жениться на супермодели, – замечает женщина постарше. – Эллиоту Майлзу этого мало.

С интересом поднимаю глаза.

– Что вы имеете в виду?

– Эллиот женится на художнице, писательнице или какой-нибудь филантропке.

– Почему вы так говорите?

– Он очень непростой человек. Разве вы не заметили, в какой области лежат его интересы?

– Нет, а в какой?

– В мире искусства. Он женится на какой-нибудь сверхуникальной женщине. Вот почему он так яростно охраняет свою частную жизнь! Чтобы все мимолетные загулы с разными красотками не уменьшили его шансы, когда он встретит ту, которую захочет.

У меня падает сердце.

– Понятно…

Отпиваю ставший безвкусным чай… Я что, теперь одна из этих красоток? Вспоминаются его сегодняшние слова, и мне делается тошно.

Бога ради, не смотри на меня так, я не в настроении.

– Кейт, проснись, – зовет Дэниел, присаживаясь на мою кровать.

Я пытаюсь разлепить веки. За прошлую ночь глаз не сомкнула, переживала из-за Эллиота всю ночь напролет.

Он не звонил мне, не писал, и я понятия не имею, что происходит между нами. Но то, как он вчера говорил со мной, ненормально.

– Посмотри на это, – зло цедит Дэниел.

И тычет мне в лицо разворотом газеты.

– Что там такое? – щурюсь я.

– Нет, ты, блин, посмотри!

Морщусь, щурюсь, пытаясь прочесть заголовок.

Эллиот Майлз уходит с приема с Варушкой Вермонт

Что?..

Сажусь и выхватываю у друга газету.

Глаза снова и снова пробегают заголовок, а потом я смотрю на фотографию.

Эллиот в вечернем костюме, с ним темноволосая красивая женщина, они на заднем сиденье «бентли»… Эндрю за рулем.

– Когда было сделано это фото? – спрашиваю я.

– Вчера вечером.

Я встречаюсь глазами с Дэниелом.

Что за черт?!—

Несусь по улице как киношный монстр, моя внутренняя ярость достигла абсолютного максимума.

Как он посмел?

Как он, мать его, посмел?!

Ладно… допустим, ты больше ничего не хочешь… Так будь мужчиной и скажи мне это в лицо, ты, гребаный бесхребетный кусок дерьма!

Насколько мне известно, если ты провел бо́льшую часть недели внутри тела другого человека, то должен ему как минимум разговор.

Уф, я в ярости! Прямо чувствую, как кровь кипит под кожей.

Догадываюсь, что моя задача выполнена с лихвой, учитывая, что я встречалась с Эллиотом для того, чтобы попытаться хоть что-то почувствовать.

И кое-что я несомненно чувствую: термоядерную атомную ярость.

Решительно вхожу в здание.

– Доброе утро, славный нынче денек! – улыбается мне швейцар.

– Вы серьезно?

С трудом выдавливаю улыбку и иду дальше. Я даже не могу заставить себя солгать и согласиться с ним.

Не стой у меня на дороге, мир, я жажду крови!

В час дня звякает оповещение электронной почты.

Ха, еще бы ты не хотел… мудак тупой.

Отвечаю:

Тут же приходит ответ.

Ого… восклицательный знак… Что такое?

Да что он о себе думает?

Кажется, я начинаю дымиться.

Бью по клавиатуре с такой силой, что едва не ломаю эту чертову штуку.

Нет, это как-то по-детски. Удаляю сообщение и пишу заново:

Это отправляется в корзину еще быстрее.

Не тешь его самолюбие, опускаясь до его уровня. Закрываю глаза, делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Не позволяй ему себя достать…

Просто игнорируй его дурацкое сообщение.

Возвращаюсь к работе, и полчаса спустя снова звякает почта.

Скороварка, которая у меня вместо головы, вот-вот взорвется. Пишу ответ:

Отправляю.

Не понимаю, кем он себя возомнил.

Можно ли быть настолько тупым?