Эллиот Майлз полностью

Его взгляд ловит мой, и в воздухе между нами что-то сгущается.

Что-то, очень напоминающее… сожаление.

– Ладно, – фальшиво улыбаюсь я.

– Ладно, – эхом отзывается он.

Мы долгую минуту смотрим друг на друга, и я не понимаю, то ли он ждет, что я что-то скажу, то ли… он сам собирается что-то сказать.

Когда мы снова встретимся?

Не спрашивай, держи себя в руках.

Открываю дверцу.

– Я тебя отпускаю.

– Отлично. – Он выходит из машины и открывает багажник.

Это он должен просить встречи со мной, я ни на что не напрашиваюсь. Это он, в конце концов, говорил мне, что мы просто трахаемся, хоть я и знала, что это не так. Так что если он передумал, то это его дело – домогаться меня.

– Хочешь, я поднесу твой чемодан до входной двери? – спрашивает он.

– Нет. – Забираю у него багаж. – Сама справлюсь. Но все равно спасибо.

Мы смотрим друг на друга, и вот оно, снова – в воздухе кружат несказанные слова.

– Прощай, Кейт. – Он наклоняется и мягко целует меня, и у меня сжимается сердце.

Никакой страсти, никакого элемента запретности, никакого обещания прижать меня к машине и взять прямо здесь. Его поцелуй кажется печальным и полным сожаления. Или это просто я так к нему прикипела?

В любом случае ситуация – полный отстой.

Отступаю на шаг, перемена в его поведении мне не нравится.

– Пока.

Разворачиваюсь, поднимаюсь по ступеням крыльца и оборачиваюсь, чтобы помахать ему; он машет в ответ, а потом, не промедлив ни секунды, садится в машину и уезжает даже раньше, чем я успеваю вставить в скважину ключ.

Уныние душит меня. Его больше нет.

Смотрю, как машина удаляется по улице, толкаю дверь и вхожу в дом.

Да и пошел он!

– Я дома! – говорю громко.

Из спальни торопливо выскакивает Дэниел.

– Привет, золотко. – Он со смехом раскрывает мне объятия, берет за руки и оглядывает с ног до головы. – Выглядишь чудесно – такая загорелая. Как все прошло?

– Прекрасно, – улыбаюсь я. – Я замечательно провела время.

У него вытягивается лицо.

– Что это значит?

– Ничего, просто то, что я прекрасно провела время, – повторяю. – А как можно плохо провести время в отпуске?

– И?.. – Он вопросительно поднимает бровь.

– Эллиот был… – подбираю подходящее слово, – великолепен.

Оглядываюсь и без сил падаю на диван, друг опускается рядом со мной.

– Я-то думал, что ты вернешься вся такая влюбленная, и он разобьет твое сердечко, и мне придется нанимать громилу, чтобы задать ему перцу, – шутит он.

– Нет, – печально улыбаюсь я. – Хотя в него было бы очень легко влюбиться.

– Что случилось?

– Ничего, он просто бомбически великолепен и, как и было сказано, это была всего одна неделя. Он не давал мне никаких лживых обещаний, и я ничего такого не воображала, но мне ужасно хотелось увидеть, к чему это придет.

Дэниел кивает, обдумывая мои слова.

– Что ж, если у него есть хоть капля мозгов, он скоро придет, постучится в дверь и больше никогда тебя не отпустит.

Я улыбаюсь, благодарная за его добрые слова. Не так уж плохо вернуться в свою защищенную норку.

– Да… как раз об этом я и думала.

– Ты голодная? – спрашивает Дэниел.

– Поела в самолете. А ты?

– Нет, не было настроения готовить.

– Если хочешь куда-нибудь сходить, я пойду с тобой.

– Правда? – Он улыбается и приобнимает меня за плечи.

Кладу голову на его плечо.

– Хочешь, пойдем в тайский ресторанчик и ты будешь смотреть, как я ем? – предлагает он.

– Конечно! Как можно от такого отказаться?

Утро понедельника, вхожу в лифт как королева и уверенно нажимаю кнопку своего этажа.

У меня это есть; а дальше – будь что будет.

Эллиот вчера вечером не позвонил мне, чтобы пожелать спокойной ночи. Не знаю, с чего я решила, что он это сделает. Эд тоже не связывался со мной в чате, и это на самом деле неважно. Я почти и не заметила.

Я в порядке, в порядке, в полном, полнейшем порядке.

У меня был лучший на свете отпуск… на этом и остановимся.

Буду притворяться, пока сама не поверю. Ну и пусть. Это поднимает мне настроение.

По крайней мере, я знаю, что мое сердце по-прежнему бьется.

Я все еще существую, пусть немного травмированная и сломанная, но я же не умерла, когда погибли мои родители, а в будущем меня ждет счастье. Я просто знаю, что непременно ждет.

С улыбкой вхожу в кабинет; это было здорово, пока оно было.

Я надеюсь на большее, но впервые за долгое время знаю, что, даже если большего не будет, я переживу.

Что есть, то есть.

Одиннадцать утра.

Тук-тук, раздается стук в мою дверь.

– Кэтрин, – окликает знакомый голос.

Поднимаю глаза. Это Эллиот. На лицо сама наползает улыбка.

– Привет, – сияю я в ответ. Вчера вечером мне его не хватало.

– У вас готов тот отчет по использованию поисковой машины, о котором я просил? – резким тоном спрашивает он.

Хмурю брови, огорошенная таким приветствием, а вернее, его отсутствием.

– Нет, но могу составить его сейчас, если надо.

– Спасибо. Сделайте это быстро, пожалуйста, он нужен мне через час.

Он холоден и отстранен – снова тот Эллиот Майлз, которого я помню.

Вглядываюсь в его лицо.

– Бога ради, не смотри на меня так, я не в настроении, черт побери! – рявкает он, прежде чем вылететь за дверь.

Молча гляжу ему вслед… и что это было?