Эллиот Майлз полностью

– Дэниел? – пожимаю плечами. – Я его предупрежу. Ему просто нужна была спутница, чтобы втереться в толпу, и примерно минут через десять он непременно подцепит какую-нибудь роскошную женщину. Тебе не надо переживать из-за Дэниела, Эллиот, он – последнее, что должно тебя беспокоить в связи со мной. Я миллион раз видела, как он снимает баб. Клянусь тебе, мы с ним действительно просто друзья.

Тень улыбки скользит по его лицу, и я понимаю, что ему понравился этот ответ.

– Если он снова меня раздраконит, ему кранты.

Тигр успокоился, но порыкивает для острастки.

– Ладно, – улыбаюсь стоящему передо мной взрывоопасному мужчине. – Я с ним поговорю.

– Я только сегодня переехал в новый дом. – Эллиот пожимает плечами. – Еще не разобрал ничего; там полно коробок.

– Ничего страшного, – хмыкаю я. – Мне все равно, даже если мы будем спать на полу.

– А кто говорит про спать? – возражает он, заломив бровь.

Я улыбаюсь ему, и он раскрывает мне объятия – крепкие, нежные и вызывающие неожиданные эмоции.

Может быть, между нами действительно что-то есть?

– Встретишь меня у входа через десять минут? – прошу я. – Я только зайду попрощаться.

Эллиот отстраняется, продолжая крепко держать меня за руку.

– Я вернусь максимум через десять минут, – заверяю его.

Он шумно выдыхает, и не надо быть психологом, чтобы понять: он не хочет, чтобы я опять шла к Дэниелу.

– Эллиот! – укоризненно качаю головой.

– Хорошо, – сдается он. – У тебя пять минут!

Быстро целую его и иду обратно в зал, где проходит аукцион. Дэниел куда-то подевался, и я оглядываюсь, ища его глазами. Где же он?

Обнаруживаю его в углу, где он разговаривает сразу с несколькими женщинами, и понимающе улыбаюсь. Я не врала Эллиоту: мой друг действительно мастер съема. Он поднимает голову, видит меня и, извинившись перед дамами, подходит ко мне.

– Вот и я, – говорю ему.

– Слава богу, ты избавилась от этого дуболома, – вполголоса отвечает он.

– Э-э… – тяну в замешательстве. – Не совсем…

Друг закатывает глаза.

– Вот только не говори мне!..

– Нам просто нужно поговорить.

– Попутно обменявшись телесными жидкостями? Не морочь мне голову, Кейт!

– Перестань, я хочу посмотреть, в какую сторону это пойдет!

– Зачем тебе это?

– Затем, что с ним я забываю, кто я есть, Дэниел, и когда я с ним, я больше не унылая Кэтрин. Впервые за годы я чувствую себя собой прежней. Мне нужно, чтобы ты был моим другом и поддержал меня в этом!

– Да ради бога, – чуть слышно ворчит он. – Только он же псих!

– Может быть, – пожимаю я плечами. – Ты не против, если я уеду?

– Отлично, – фыркает он. – Можешь проваливать.

Я только улыбаюсь.

Он целует меня в щеку.

– Иди уже.

– Ты уверен?

Он делает большие глаза.

– Абсолютно.

– Тогда… увидимся дома?

– Ага. – И Дэниел возвращается к разговору с девушками, моментально забыв про меня. Я испускаю облегченный вздох и, чувствуя, как на нервной почве крутит живот, иду к выходу.

Выхожу из здания, оглядываюсь, вижу припаркованный черный «мерседес». Перебегаю дорогу, огибаю машину, чтобы оказаться перед пассажирским местом. Замки со щелчком разблокируются. Опускаюсь на сиденье, и от близости Эллиота мое настроение мгновенно становится из тревожного предвкушающе-взволнованным.

– Привет, – говорю я.

Он смотрит на меня не моргая, и воздух между нами начинает потрескивать.

– Ты меня бесишь, – выдает он.

Я нервно улыбаюсь. Вот он, тот самый властный мужчина, которого я знаю.

– А я не потерплю твоего дерьма, Эллиот, и не проси! Со мной такой номер не прокатит.

Он пытается что-то сказать, но я обрываю его:

– Заткнись и поцелуй меня!

Он хватает меня за голову и притягивает к себе; его язык пленных не берет, врываясь в мой рот сквозь раскрытые губы. В этом жесте – властность, и сексуальность, и… о-о…

– Ты меня бесишь, – повторяет он.

– И что ты будешь с этим делать? – мурлычу я ему в губы.

Его пальцы сильнее сжимают мои щеки, зубы задевают мою нижнюю губу.

– Увидишь!

Он выезжает на улицу и с места дает по газам. Испуганно сглатывая сухим горлом, поглядываю то на него, то на дорогу.

Блин.

Похоже, мне предстоит веселая ночка.

Спустя целую вечность мы едем где-то за городом.

– Это здесь твой новый дом? – недоверчиво спрашиваю я.

– Угу, – кивает он, не отрывая взгляда от дороги.

– Когда ты сюда перебрался?

Помнится, он что-то говорил мне о том, что купил новый дом, но я не спрашивала, где он находится.

– Сегодня.

– Значит, это твоя первая ночь на новом месте?

– Так точно.

– О… – Пытаюсь скрыть глуповатую улыбку; мне нравится, что я смогу провести там с ним его первую ночь. Он сворачивает с главного шоссе, и я вижу каменный указатель, хотя не могу разобрать, что на нем написано.

– Это дорога, которая ведет к тебе?

– Это моя подъездная аллея.

– Твоя подъездная… – потрясенно ахаю. – Что, вся эта земля – твоя?! Святые угодники, Эллиот!

Он мимолетно улыбается, пока мы поднимаемся в горку по узкой дороге. Мало что можно увидеть, потому что вокруг сплошной мрак, но фары выхватывают из него величественные деревья. Много деревьев.

– Это только временно, – говорит он, по-прежнему внимательно вглядываясь в дорогу.