Эллиот Майлз полностью

Дэниел саркастически ухмыляется, ничуть не впечатленный, и задирает бровь.

– У тебя какие-то проблемы?

– Ты моя проблема!

Вот срань господня! Я выдираюсь из рук Дэниела, это просто какой-то кошмар. Озираюсь и вижу, что публика уже обратила внимание на разгорающийся скандал.

Эллиот делает еще шаг вперед, и мужчины встают практически нос к носу, как бойцовые петухи.

Я втискиваюсь между ними спиной к Дэниелу.

– Может, прекратите уже? – приглушив голос, прошу обоих.

– Уйди с дороги, Кэтрин, – гневно шипит в ответ Эллиот.

– Вали домой, красавчик, она здесь со мной, – точно так же шипит Дэниел.

Ноздри Эллиота раздуваются; такое ощущение, что он вот-вот сорвется.

– Ну хватит, пожалуйста, – умоляю я. – Эллиот, я хочу поговорить с тобой… на улице.

Его глаза не отрываются от лица Дэниела, он похож на кобру, готовую броситься.

Да что на него нашло?

– Прямо сейчас, Эллиот. – Хватаю его за руку и пытаюсь оттащить от Дэниела. – Нам надо поговорить.

Ноль внимания.

– Не… мед… ленно, – пыхчу я, ценой неимоверных усилий таща его сквозь толпу, через задние двери зала, на террасу. Там оглядываюсь и заталкиваю в угол. Его пальцы сжаты в кулаки, руки словно прикипели к бокам. От него пышет гневом, как жаром из жерла вулкана.

– Какого беса ты творишь?! – кричу я сердитым шепотом.

– Нет, это ты какого беса творишь! – рычит он. – Ты закончила отношения со мной – ради него?!

– Нет! Кто сказал, что мы закончили?

– Я не гребаный тупица, Кейт, он над тобой так и вьется! – Он запускает пальцы в волосы, словно пытается взять себя в руки.

– Мы просто друзья! – вполголоса возмущаюсь я.

– Ага, «с привилегиями»!

– Да нет же! – Я в раздражении вскидываю руки. – Это с тобой мы «друзья с привилегиями».

– И обязательно было разыгрывать такую драму?

– Что?! Да ты же разговаривал со мной как с дерьмом! – взвиваюсь я. – И, к твоему сведению это ты хотел секса без обязательств!

– И без всяких третьих лишних! – перебивает он меня.

– Ах, значит, ты можешь уезжать неведомо куда с Варушкой, а я с Дэниелом жить не могу?!

– Я всего лишь подвез ее до дому, и ничего больше!

Закатываю глаза.

– Будешь это рассказывать присяжным.

– А он? Крадется к тебе наверх каждый раз, как у него встанет? – Эллиот кивает, словно представляет себе это воочию. – Теперь вся картина мне ясна. Конечно, как же иначе!

– Послушай, – я сильно тыкаю его кулаком в грудь, – если ты хочешь проводить со мной время, так веди себя как взрослый человек, а не как капризное дитятко!

– ЧТО?! – ревет он; люди вокруг нас вертят головами, пытаясь понять, откуда шум.

– Давай-ка потише, – сердито шепчу я. – Где тот обходительный парень, который приглашал меня на свидание?

Он широко разводит руки в стороны.

– Вот он я, Кейт.

– А вот ни фига! Нет его! Ты ведешь себя со мной как Эллиот Майлз, жадный до контроля властный придурок, а он мне не нравится! Никогда не нравился.

– Я не могу изменить свою суть!

– А я не требую брачного предложения, Эллиот. Я даже настоящих отношений не прошу.

– Чего ж тогда ты просишь?

Я пару секунд смотрю на него, собираясь с мыслями. Я знаю, что мне, возможно, будет больно, очень даже возможно, но мне уже до смерти надоело бояться чувствовать… что угодно. И даже если это плохо кончится, у меня не будет поводов сокрушаться на тему несбывшегося – больших, чем уже есть.

К черту, я все-таки попробую.

Я должна.

– Я хочу, чтобы ты дал нам шанс и не становился засранцем каждый раз, когда тебе сделается страшно, – тихо шепчу я. Надо как можно скорее снизить накал ситуации.

– Да не страшно мне! – возмущается он.

– Вранье! – Я беру его руку в свои. – Перестань прятаться от меня, Эллиот. Я тебя насквозь вижу.

Он, все еще злясь, отводит от меня глаза.

– Я не хочу, чтобы он к тебе прикасался, – рычит.

– Ладно, – покладисто киваю я.

Он испытующе смотрит мне в лицо.

– Эллиот… я не хочу это заканчивать… чем бы «это» ни было, – вполголоса говорю я. – Мне хотелось бы посмотреть, к чему это приведет. Но я не хочу, чтобы ты заставлял меня чувствовать себя дерьмом каждый раз, когда у тебя случится дурное настроение.

Его лоб пересекает глубокая морщина.

– Можно, мы просто проверим, как у нас пойдет, и ты не будешь каждые две минуты вести себя как распоследний гад? – спрашиваю я.

– Я же сказал тебе, я не могу изменить свою сущность!

Наверное, не найдется на свете худшего переговорщика. Меня переполняет сочувствие, я встаю на цыпочки и нежно целую его; он хмурится, как будто не ожидал.

– Я не водопроводчик, Кейт, – бормочет он, опуская ладони мне на бедра.

– Но с моими трубами управляешься на редкость умело, – подтруниваю я.

– Ну так… – Он улыбается мне медленной, манящей улыбкой, и я понимаю, что мой тигр на некоторое время укрощен. – Отличные трубы, грех с такими не поработать!

– Мы можем поехать домой? – спрашиваю шепотом.

– А как же твой кавалер? – неприязненно ворчит он.