Шум, гам, сутолока и потерянные перья.
Зачем-то уткам понадобился именно Эллиот: они лезут к нему всем скопом, и он в какой-то момент не выдерживает – выбегает из дома, и пернатые преследователи дружной толпой гонятся за ним.
– От**итесь! – ревет он раненым зверем. – Вызови кого-нибудь! – Это он мне.
– Кого вызвать? – уточняю я, утирая выступившие от смеха слезы. Эллиот Майлз, улепетывающий по дорожке от упорно преследующей его стаи уток, – просто картина маслом.
Ни хрена это не смешно, Кэтрин! – кричит он мне, пытаясь отпихивать птиц ногами, но те только крякают еще грознее. – Идите на хер, уроды!—
– Алло, Брианна! – раздраженно бросает в трубку Эллиот, расхаживая по комнате. – У нас проблема.
Сижу на табурете у кухонного стола и подслушиваю.
– Какая? Утки, вот какая… – Он умолкает, слушая. – Они на меня напали… Да, хищные утки!
Тихонько прыскаю со смеху. После безумного забега, длившегося минут пятнадцать, Эллиоту удалось оторваться от преследования, закрывшись в доме, и утки ретировались на озеро.
Он хмурится, слушая риэлтора.
– Нет! Какой еще дополнительный пункт? Я не давал согласия ни на какие дополнения… – Он поворачивается ко мне, на лице – паника.
– Что там такое? – спрашиваю я одними губами.
Он только мотает головой.
– Нет… мне они не нужны! С каких это пор при продаже недвижимости животные включаются в договор? Это абсурд какой-то… – Он подходит к окну и смотрит в поле. – Козел?! – потрясенно переспрашивает. Видя его лицо, я закусываю губу, чтобы не взбесить его неуместным весельем. – Какие еще, к черту, пони и свиньи? Ни за что! Вы спятили! Приезжайте и забирайте их. Да, прямо сейчас!
Он раздраженно качает головой, слушая неведомую мне Брианну.
– Да кому я их продам, вы в своем уме?! – взрывается он в ответ на очередную ее реплику. – Это вам не сказочка про Джека и бобовое зернышко, Брианна, сейчас никто не ездит ни на какой гребаный рынок, чтобы продать свинью!
Не выдержав, тихонько смеюсь. Эллиот прожигает меня взглядом, и я поспешно прихлопываю рот ладонью.
– Что вы имеете в виду? – Он вновь принимается расхаживать, смотрит в окно на просторные загоны на лугу, потом снова на меня. – Да уж постарайтесь, пожалуйста… – Прислушивается и кивает. – Отлично.
Отключает связь.
– Так что там за проблема? – спрашиваю я.
Он вздыхает.
– Я так понял, что женщине, у которой я купил этот дом, восемьдесят восемь лет и она содержала целый домашний зоопарк. Условием продажи для нового приобретателя было сохранить животных, потому что она планировала перебраться в коттеджный поселок для престарелых.
Понимающе киваю:
– Так вот оно что…
– Агент сейчас выясняет, что можно с ними сделать.
Ощущаю легкий укол разочарования.
– А ты не хочешь…
– Мне не нужен здесь никакой скот, Кэтрин, ни рогатый, ни безрогий! Я не старик, мать его, Макдональд из детской песенки!
– Но это же временно, они привыкнут и успокоятся…
– И не уговаривай!
Я подхожу к задней двери и смотрю на загоны вдали. Утки копошатся на лужайке рядом с озером, что-то клюют.
– Наверное, они просто изголодались.
– По человеческой кровушке? – Он скептически кривит губы, беря со столика ключи. – Говорю тебе, я этого не потерплю. Все, поехали завтракать, пока я не рухнул в голодный обморок. – С этими словами он берет меня за руку. – Идем!
Через два часа останавливаемся у моего дома.
– Спасибо, – с улыбкой говорю я.
Эллиот поджимает губы, глядя на мой дом: его явно не радует то, что я сейчас пойду туда, к Дэниелу.
– Что собираешься делать на выходных? – спрашиваю, пытаясь его отвлечь.
– Распаковывать миллион коробок.
– Что ж, удачи тебе в этом нелегком деле.
– А у тебя какие планы? – спрашивает он, проводя ладонью вверх по моему бедру; я наклоняюсь и целую его в плечо.
– Днем устраиваю большую уборку, а вечером иду ужинать с братом.
– Ладно. Хорошего тебе дня.
Мы смотрим друг на друга, я смущенно улыбаюсь. Эллиот Майлз заставляет меня вновь почувствовать себя школьницей: земля начинает вращаться чуть быстрее, и голова идет кругом.
– Я тебе позвоню? – то ли предупреждает, то ли спрашивает он.
– Хорошо. – Я подставляю ему губы, и поцелуй выходит долгим.
Не хочу прощаться с этим мужчиной.
Наш поцелуй углубляется, и я чувствую, как его губы подрагивают в рождающейся улыбке.
– Прекрати меня соблазнять, – говорит он, – иначе я уволоку тебя к себе домой играть в старика Макдональда.
Я хихикаю, распахиваю дверцу, выхожу и наклоняюсь, заглядывая в открытое окошко.
– Удачи с утками!
Он закатывает глаза.
– Не напоминай!
– Нет, правда, что ты будешь делать?
Он пожимает плечами.
– Ждать, когда мне перезвонит риэлтор.
– Ладно. – Машу ему рукой. – Пока!
С улыбкой махнув в ответ, он заводит мотор и уезжает.
Останавливаюсь в зоне обслуживания на подземной парковке и выхожу из машины.
– Рад видеть вас, мистер Майлз!
– Привет, Реймонд, – улыбаюсь работнику. – Мой брат дома?
– Полагаю, что да.
