Оглядываюсь по сторонам, преисполняясь гордости. Мне нравится этот дом. Здесь так много предстоит сделать, и пока у меня нет ощущения именно
С ее произведениями я практически не расстаюсь уже много лет, не видя в этом ничего странного.
Беру телефон, бросив взгляд на часы. Половина десятого вечера.
Позвонить, что ли, Кейт?
Нет.
Она встречается с братом, не надо ей мешать.
Да мы только вчера виделись, охолони!
Встаю, доливаю виски в бокал и иду в обход по дому, изучая обстановку. Он мне нравится, мне нравится в нем все… ну, может, кроме уток и барана. Но остальное – идеально.
Может быть, вместо звонка Кейт написать Пинки… нет, хочу поговорить с моей девочкой.
Палец зависает над именем Кейт. Я не должен…
Но позвоню.
Нажимаю кнопку вызова и слушаю гудки.
– Привет, – мурлычет она как кошечка.
От звука ее голоса мои губы непроизвольно растягиваются в улыбке.
– Привет.
– Привет, – повторяет Кейт, и я слышу по голосу, что она тоже улыбается.
– Я позвонил, чтобы пожелать тебе спокойной ночи.
– И как, легче стало?
Внутри поднимается волна возбуждения. Вот язва!
– Чем занимаешься? – спрашивает она.
– Гадаю, сумею ли продержаться эту ночь без тебя.
– Не надо гадать, приезжай и забери меня.
Улыбаюсь.
– Я выпил пару бокалов вина, не могу сесть за руль.
– А… – В голосе сквозит разочарование.
– Зато могу прислать за тобой Эндрю.
– Правда?
– Ты где?
– Как раз выхожу из ресторана. Эндрю сможет забрать меня из моего дома, скажем, через полчаса?
– Договорились.
Она умолкает, но не отключается.
– Ах да, вот еще, Кейт…
– Что?
– Сложи сумку с собой, чтобы остаться на выходные.
– Видишь ли, мне все еще нужен живой щит, – добавляю поспешно, разбавляя излишнюю серьезность.
Она смеется.
– Как поживают твои утки?
– Лучше всех.
– Ну, это мы посмотрим…
Хмыкаю.
– Ладно, до скорого.
– Пока.
Осушаю бокал и иду наверх. Надо принять душ, и еще надо…
Сегодня надо продержаться подольше. Эта женщина превращает меня в озабоченного школьника: ей достаточно глянуть в мою сторону, и мой член начинает плакать от счастья.
Включаю воду в душевой кабинке, достаю из шкафчика лубрикант, выдавливаю порцию на ладонь и размазываю по уже набухшему члену.
Провожу рукой по всей длине ствола, возвращаюсь к основанию… м-м-м, как приятно!
Ванная постепенно заполняется паром, пока я ласкаю себя, запуская пальцы под мошонку и сильно прихватывая ее горстью, воображая, что это ее рука гладит меня… удовлетворяя себя сейчас, чтобы дать ей больше потом.
Даже не помню, чтобы я хоть раз столько дрочил до того, как стал одержим Кейт Лэндон.
Она – мой главный запретный плод.
Сотрудница компании, с которой я не должен встречаться, которую не должен желать.
Женщина, которую я не могу выкинуть из своей дурной головы.
Сейчас мой член существует лишь для того, чтобы быть внутри нее.
Ничто другое не имеет значения.
Моя грудь вздымается и опадает, я покрываюсь испариной, движения руки становятся сильнее и резче. Потребность нарастает с каждой секундой.
Закрываю глаза и вижу ее, обнаженную, на моей кровати, ее ноги разведены в стороны, ее розовая мокрая плоть распахнута для меня. Она неторопливо погружает палец глубоко внутрь, разогреваясь для меня. Приглашающе отводит в стороны набухшие розовые губки, подавая сигнал «иди сюда». «Эллиот…» – срывается с ее губ шепот…
Глухо рычу, рука работает как мотор. Да-а-а…
Так скоро?! Да что за черт?
Запрокидываю голову и направляю струю на собственное тело; член сильно вздрагивает, стреляя спермой. Белая густая жидкость расплескивается, блестя, по моей груди.
Рвано дышу, спускаясь на грешную землю с седьмого неба, встаю под горячий душ, подставляю лицо под струи воды. Она льется мне на голову, и я опираюсь о кафельную стену, чтобы не потерять равновесие.
Ей даже не нужно быть рядом, чтобы я кончил с невероятной едрической силой.
Достаточно одного воспоминания о ней.
Надо взять себя в руки. Прошла всего-то минута.
Час спустя сижу на диване у камина, оставив входную дверь слегка приоткрытой.
Машина только что подъехала, и я знаю, что Кейт близко.
Я устроил себе несколько раундов – что угодно, только бы чудовище не вырвалось из узды.
Надо продержаться подольше… во что бы то ни стало.
Дверь открывается, и на пороге появляется она. Ей не сразу удается разглядеть меня в полумраке.
– Здравствуй, – улыбается.
Отпиваю глоток виски.
– Привет.
На ней черный длинный пиджак-сюртук и туфли на шпильке. Она подходит, встает передо мной и медленно расстегивает пуговицы, позволяя ненужной тряпочке соскользнуть на пол.
У меня перехватывает дыхание: под сюртуком на ней только черный шелковый корсет и пояс для чулок с крохотными черными кружевными трусиками.
Свет мерцает, играет, танцует на ее коже.
Делаю судорожный вдох. Она опускается на колени и с силой разводит в стороны мои ноги.
