Дай занял мое место. И боец не подвел – он словно понял мой замысел: Аматага нанес несколько стремительных боксерских ударов, заставив фантома отступить и подстроиться под его ритм.
И как только это произошло…
– Меняемся! – крикнул Дай.
Через мгновение мы поменялись местами. Дай пригнулся, а я перепрыгнула через него.
Фантом растерялся, о чем говорила медлительность его движений. Теперь враг не мог предугадать наш следующий шаг.
Мы с Даем вновь принялись чередоваться. Как только противник улавливал ритм Аматаги, боец отскакивал, и я брала бой под свой контроль. Так продолжалось несколько минут, и каждому из нас удавалось нанести один или два удара, заставлявших фантома сдать назад.
Несмотря на это, враг успевал атаковать в ответ. Смолистые кулаки врезались Даю в живот, да и я едва успевала заменять бойца.
Наши силы были на исходе.
Даже у бойцов есть лимит, и мы его достигли.
Я присела на корточки, чтобы перевести дыхание, пока Дай взял фантома на себя.
Пот стекал по лицу, мышцы ныли. Боюсь, вскоре я останусь без волос, если огонь так и продолжит нас окружать. Да и от нас самих не останется живого места, если мы не одолеем этого фантома.
– Эйприл, – прикрыв рот рукой, тихо проговорила я в наушник. – Как только увидишь цель, сразу стреляй.
– Принято.
Закрыв глаза, я представила Эйприла, притаившегося где-то вдалеке. В густой траве или на вершине одного из малых холмов, что изредка встречаются в нашей местности и по счастливой случайности окружают территорию штаба. Уверена, Эйприл распластался там на животе. Палец на спусковом крючке. Один карий глаз прикрыт, пока второй выискивает врага сквозь прицел винтовки.
Эйприл выстрелит, как только появится шанс. Он обязан попасть в особую точку на теле фантома. Лишь когда пуля поразит эту точку, нам с Даем представится возможность покончить с врагом.
Я только собиралась встать на место Дая, как…
Кулаки фантома вновь обратились в лезвия.
– Дай! Берегись!
Однако Дай не успел среагировать. Первое лезвие рассекло бедро бойца, а второе ребром вошло в живот, подбросив Аматагу прямо в воздух. В следующее мгновение тело бойца пролетело сквозь стену алого пламени.
Раненый Дай исчез в темноте, однако я не могла броситься за ним.
– Сейчас! – скомандовала я.
В ту же секунду Эйприл выстрелил. Его пуля пронеслась через степь, попав точно в цель.
Послышался треск. Затем фантом отшатнулся. По смолистой коже побежали трещины. Степь под ногами задрожала, и только тогда я осознала, что монстр истошно заревел. И его рев был неистовым, полным ярости и жажды мести.
Надо было покончить с фантомом сейчас, пока он ослаблен.
– Эл. ли! – незнакомый голос прозвучал по другую сторону огненной стены.
В кольце пламени что-то блеснуло, и я увидела летящий ко мне топор. Тот самый топор, с которым сражался Алекс!
Я бросилась с места. Как только мне удалось схватить оружие, я понеслась на врага.
Фантом стоял на коленях. Его лезвия вновь стали руками. И эти руки дрожали, пытаясь дотянуться до трещин в смолистой коже.
Во мне не осталось жалости.
И я наконец настигла павшего врага. Его безликая голова опустилась. Смолистое тело застыло. Я занесла топор.
Широко замахнулась.
– Сегодня я убью тебя. А завтра – твоих собратьев, – процедила я. – И больше вы никому не причините вреда.
Топор метнулся вниз.
Лезвие пробило треснувшую кожу. И вонзилось глубже. Прямиком к пустому сердцу фантома.
Когда умирает человек, кто-то горько плачет. Горюют любимые, родные, друзья. Скорбят враги. И молчат завистники.
Но что происходит, когда погибает фантом?
То самое смолистое существо, пришедшее уничтожить нас. Отобрать наши земли. Посеять хаос и лишить любви.
Кто плачет, когда умирает монстр? Лишь подобные ему.
Сейчас я стою тут. С топором в руках, окруженная кольцом алого огня. Мое тело покрыто ранами и кровью. Одежда сожжена и изорвана. Горло изодрано криками и пламенным воздухом.
И есть в этом некая дикость. Первобытная.
Минуту назад я боролась, чтобы выжить.
И теперь безжизненное тело твари лежит у моих ног.
Во мне больше нет ничего. Ни триумфа. Ни сожалений.
Я победила. А враг пал.
Однако… облегчение все не наступало. Почему?
Я все ждала, но оно не просыпалось в сердце и не рвалось на свободу.
Триумф, облегчение, надежда. Этого нет.
И теперь я знаю почему.
Секунду назад, сразу после удара, что-то теплое брызнуло мне в лицо.
Враг рухнул на землю, и я разжала пальцы. Топор тут же выпал из рук.
И когда я провела теми же пальцами по щеке, то обнаружила кровь. Чужую, не свою. Кровь фантома.
Мои глаза опустились на мертвое существо. На его бездыханное тело. Я вгляделась в глубокую трещину на коже фантома. И под смолой увидела кое-что еще.
На лекциях нас предупреждали не прикасаться к существам после их смерти. Лектор Болд объяснил это тем, что кожа фантомов становится ядовитой для людей. Прикосновение несет смерть.