— Сомневаюсь, что ты в восторге от нынешнего положения дел, — продолжил Прайс. — Я думаю, не в твоем характере затевать или поддерживать подобные действия. Я говорю о бойкоте. Об отказе платить за пользование жильем, которое принадлежит мне. Все это выглядит как-то нелепо, тебе не кажется? Такова моя оценка, если хочешь знать. Вполне можно было не доводить ситуацию до таких крайностей. И я себя спрашиваю: почему твой отец и его друзья выбрали этот путь? Почему они не пришли ко мне, чтобы открыто и честно обсудить все претензии?
— Вы грозились прогнать нас с вашей земли, вот почему.
— Неужели? Ты слышал, чтобы я такое говорил? Ты при этом присутствовал?
— Нет, меня там не было. Но я знаю это от Папы.
— Так сказал твой отец?
— Да.
Прайс весь подобрался и скрестил руки на груди.
— Я готов отдать эту землю тебе хоть завтра, — заявил он. — Вместе с рощей, где ценных деревьев — раз-два и обчелся, и с той глиной, что сейчас ползет вниз по склону. Завтра же отдам ее тебе. Не твоему отцу, а тебе. Не Смайту, а Оливеру. Твой отец — жестокий дикарь. А ты — сын своей матери. Что ты на это скажешь?
— Я… я не понимаю.
— Я запросто могу сделать тебя владельцем земли, на которой твой отец построил дом. Уже завтра она может стать твоей, официально. Я подпишу все документы. И больше никаких проблем с этим не будет.
— Но я не хочу ее для себя. Я хочу жить вместе с Папой и Кэти.
— Вот тут-то и вся загвоздка. Мне претит сама мысль о том, чтобы передать твоему отцу бывшую землю твоей матери. Никогда бы на это не согласился. Но он просто занял ее без спроса, разве не так? Он уже давно положил глаз на эту землю и вот однажды утром приехал и начал строительство. К тому времени, как до меня дошли слухи о его появлении здесь, дом уже был подведен под крышу. По-твоему, это правильно?
Я не ответил.
— Ты ведь в курсе, что эта земля раньше принадлежала твоей маме? Хоть об этом отец тебе рассказывал, надеюсь?
Я снова промолчал.
— Ты знал, что она родилась и жила в этих краях? Она унаследовала землю от своих родителей. А когда для нее настали трудные времена — тебе ли не знать о подробностях как ее сыну, — она обратилась ко мне за помощью. Я купил у нее эту землю — между прочим, по очень высокой цене — и тем самым дал ей шанс разобраться со своей жизнью, начать все заново. Так бы и вышло, не вмешайся твой отец. Эта земля законно принадлежит мне, но сейчас — даже после всех неприятностей, доставленных мне этой парочкой еще при жизни твоей мамы и твоим отцом после ее смерти, — даже после всего этого я бы с радостью передал землю в собственность тебе, Дэниел Оливер. Я сделал бы это в память о той славной девчонке, какой она была когда-то. Но вместо этого приехал твой отец и захватил эту землю. Захватил, не имея на то никаких прав.
Я еще раз пожал плечами:
— Никто другой этой землей не занимался.
— Может, и так. Но в этом мире так дела не делаются. Хорошие, порядочные люди так не поступают.
— Мы порядочные люди. Нам нужно было где-то жить, только и всего.
Прайс окинул меня взглядом и затем направился к своему «лендроверу». Я подумал, что он сейчас уедет. Я даже начал слегка гордиться собой — как будто я действительно его отшил, как будто в одиночку постоял за всю нашу семью, — однако уезжать он пока не собирался. Открыл переднюю дверь и начал перебирать вещи в бардачке. Вернулся он с прозрачной пластиковой папкой, плотно набитой документами — судя по их корешкам, большей частью на белой бумаге, но также с пастельными оттенками розового, желтого, синего и зеленого цвета.
