С палубы раздался вой, мы вывалились из обтянутой кожей рубки и наткнулись на Лейфа Большого; с лицом, застывшим, как маска, он уставился на огромную голову – она поднималась из-под воды и злобно взирала на наш беззащитный корабль. Голова была человеческой и затмевала собою горизонт. Гуннар схватил норманна за плечо и отвесил ему мощную затрещину.
– Глупец! Это скала, она за много миль отсюда. На берегу!
Тем не менее капитан продолжал вглядываться вдаль снова и снова. Вне всяких сомнений, то, что мы увидели, было гигантским лицом, и оно устремило невидящий взгляд вниз из-под закрывшего лоб облака. Мы были слишком малы, чтобы разглядеть его целиком. Пылинки в сравнении с горой. Но Гуннар сказал правду. Голова не казалась живой. Вероятно, нам нечего было бояться. Это не разумное существо и не бог, а скорее невероятная скульптура, вырезанная из гранитной скалы необычного цвета.
Лейф Большой вздохнул и что-то пробормотал в золотистую бороду. Он бросился к борту, и его вырвало. Корабль все еще бросало из стороны в сторону, но он все так же скользил по гребням волн. Продолжал идти по курсу, заданному до того, как кто-то заколдовал магнит. И прямо по этому курсу нас ждала гигантская голова.
Когда я указал на это Гуннару, тот лишь пожал плечами.
– Может, этот великан как раз живет на Северном полюсе? Нужно доверять судьбе, – сказал он. – Вы должны верить, Элрик, идти своим путем и следовать своей легенде.
А следующий миг голова распахнула огромный черный рот, море хлынуло ей в горло, и мы понеслись к горизонту, темному, сияющему и совершенно живому.
Гуннар зарычал от злости и отчаяния. Он делал все возможное, чтобы развернуть корабль. Его люди гребли изо всех сил. Но нас утягивало в эту мясистую бездну.
Гуннар потряс кулаком, грозя судьбе. Казалось, происходящее не столько напугало его, сколько глубоко оскорбило.
– Проклятье! – воскликнул он и захохотал. – Вы разве не видите, что происходит, Элрик? Нас сейчас проглотят!
И правда, мы словно плавали в чашке с водой, которой решил освежиться чудовищный огр. Я вдруг понял, что тоже хохочу. Ситуация казалась невероятно смешной. И все же я мог погибнуть. И если бы погиб здесь, то перестал бы существовать в обеих реальностях.
Нас окончательно смыло вниз. Корабль ударялся бортами и протискивался вперед, словно оказался меж двух берегов реки. Откуда-то с палубы раздалась низкая ритмичная песнь, ее мелодия казалась древнее, чем этот мир. Африканец-ашанти Асолингас, видимо, поверил, что ему настал конец.
Затем даже он замолчал.
Я поперхнулся и закашлялся от смрадного воздуха. Мне в лицо будто дыхнул уличный бродяга. Сразу вспомнились сказки о том, как люди оказывались во чреве гигантской рыбы. Но я ни разу не слышал, чтобы великан проглотил целый корабль. Или это не великан? Может быть, просто скалы стояли так, что мы увидели в них лицо? Или это какое-то древнее морское чудовище, огромное, способное проглотить корабль и выпить море?
Вонь становилась все сильней, но это был единственный воздух, которым можно было дышать, и мы дышали вонью. С каждым вдохом я будто наполнял легкие прахом.
Так мы оказались в Нифельхейме.
Откуда-то со средней части корабля Лейф Маленький отчаянно выкрикивал:
– Я не должен был оказаться здесь. Я ничего дурного не сделал. Ну, убивал, как все. Так неужели меня нужно наказывать за то, что я не погиб в бою?
Я поплотнее завернулся в плащ. Стало гораздо холоднее. Ледяной воздух бил в лицо, угрожая содрать кожу. Дышать стало больно. Казалось, вдыхаешь тысячи острых стеклянных осколков.
Ветер утих, остались лишь ледяная чернильная тьма и полнейшее безмолвие. Я слышал, как скрипят весла, поднимаясь и опускаясь с почти неестественной равномерностью. Неожиданно вспыхнул огонек. Я увидел блестящую маску Гуннара, освещенную факелом. Заметил выражения лиц гребцов, когда он прошел к центру палубы.
– Где мы, принц Элрик? Вам известно это место? Это Нифельхейм?
– Возможно, – ответил я. Палуба снова наклонилась, и мы падали вперед, пока корабль не выровнялся.
Когда мы снова оказались в спокойных водах, весла вновь принялись подниматься и опускаться, подниматься и опускаться. Вокруг слышалось журчание воды, словно ледники таяли… тысячи рек бежали с обеих сторон, стекая в узкий канал, по которому мы теперь гребли.
Гуннар торжествовал.
– Реки Хель!
Остальные не разделяли его радости. Мы слышали глубокие, отчаянные стоны, совершенно не похожие на человеческие, а еще бульканье, словно где-то тонули дети. А еще стуки, свист и шуршание, похожее на шепот. Мы сосредоточились на гребле, поднимали и опускали весла. Знакомый всплеск воды – единственное, что позволяло нам держать себя в руках, ибо чувства призывали бежать отсюда.
Вновь раздалось хрипение Лейфа Маленького. Он впал в неистовство.
– Эливагар, Лейфт и Слид, – кричал он. – Вы их слышите? Это реки Нифельхейма. Река ледников, река клятв и река обнаженных мечей. Неужели не слышите? Мы оказались в Подземном мире. Это звуки Хвергельмира, великого котла, что кипит вечно, утягивая корабли в свое чрево.
