Во дворе стояла большая черная мамонтиха по кличке Бесс – ее купали юноша по имени Белый Ворон и его старший товарищ Айанаватта. Оба в отличной физической форме, они, по всей видимости, были добрыми друзьями, хотя Белый Ворон выглядел не старше семнадцати. Он, как и я, был альбиносом. Но он напоминал мне не моих близких, а кого-то другого. Кого я тоже хорошо знал. Мне хотелось позвать его, расспросить об Уне, но Сепириз уже заверил меня, что она не погибла. Я заставил себя подчиниться ему. Он не просто знал будущее, он понимал все варианты будущего, которые могут умножаться, если кто-то из нас слишком далеко отклонится от истории. Подобно сложному заклинанию, заставляющему десятки людей совершать десятки различных поступков, история должна быть соблюдена в точности, если мы хотим достичь желаемого. Мы участвовали в игре жизни и смерти, правила которой приходилось угадывать.
Юноша поднял голову и увидел меня. Он сразу посерьезнел и махнул мне рукой, я принял этот жест за проявление дружелюбия, возможно, он хотел ободрить меня. Парень обладал редким обаянием, как и индеец, стоявший рядом с ним. Айанаватта кивнул мне, но с большим почтением.
Кто эти аристократы прерии? Я не встречал ничего подобного ни в одном из замечательных исторических документов о ранней истории Северной Америки, которые изучал. Тем не менее выглядели они весьма солидно. На воинах, находившихся в великолепной физической форме, была дорогая одежда. Оружие, украшения и одежду, расшитую бисером, изготовили прекрасные мастера. Оба явно занимали высокое положение в своем племени. Бритые головы блестели от масла, в длинную прядь на темени – единственный участок с волосами на всем теле – были вплетены блестящие орлиные перья. Сложные татуировки и украшения у старшего индейца, выделанные шкуры и искусные вышивки бисером – все это указывало на их ненавязчивый авторитет. Может, они, как и какатанава, последние представители своих племен?
Меня в очередной раз поразило, что изнутри город выглядел совершенно безлюдным. Я оглядел ярус за ярусом, до самых облаков, скрывающих верхние галереи города.
Обернувшись, я смог разглядеть за высокими стенами ледяное озеро и неровные вершины гор вокруг него. Казалось, жизнь покинула этот мир. Что Сепириз говорил о жителях этого города? Ведь здесь, должно быть, когда-то обитали миллионы.
Я спросил Лобковица о том, что случилось. Ему, кажется, не хотелось отвечать – он лишь обменялся взглядами с владыкой Сепиризом, который пожал плечами.
– Думаю, что теперь мы можем говорить, ничего не опасаясь, – сказал он. – Здесь мы вообще не контролируем события. Что бы мы ни говорили, последствия уже не изменятся. Теперь только наши поступки могут внести изменения, этого и я боюсь… – Он прижал крупный подбородок к груди и прикрыл задумчивые глаза.
Я отвернулся от окна.
– А где какатанава, жители этого города?
– Вы уже видели всех, кто выжил. Вам известно другое название этого города на языке какатанава? Похоже, что нет. Он называется Икенипванава, что примерно означает Гора Древа. А о нем вы что-нибудь слышали? О самом древе? О нем говорится во многих мифологиях.
– Я ничего не знаю о нем. Но сейчас меня больше всего волнует моя жена. Как вы думаете, она выживет? Можно ли повернуть время вспять?
– Запросто, но это ничего нам не даст. Дело сделано. И повторится снова. Вашу память изменить не так-то просто!
– В этих стенах вообще что-нибудь меняется? – спросил я.
– Ничего. По крайней мере, в последнюю сотню лет. А может, и тысячу. То, что вы видели с берега, всего лишь иллюзия обитаемого города. Ее поддерживают те, кто охраняет сам источник жизни. Светоотражающие стены города служат нескольким целям.
– Разве никто никогда не приходил сюда, чтобы узнать правду?
– Как бы они смогли это сделать? До недавнего времени озеро постоянно кипело из-за вязкой породы, самой жизненной материи планеты. Никто не мог пересечь его, и никому не было до этого дела. Но потом холодный Порядок сотворил свое мрачное волшебство и сделал озеро таким, каким вы его видите сейчас. Именно этим занимались Клостергейм и его друзья. В ответ Айанаватта и Белая Буйволица с помощью чар проложили тропу, но, разумеется, теперь ею могут воспользоваться и наши враги. Мы прокладываем пути, но не можем контролировать, кто использует их после нас. Несомненно, пройдет совсем немного времени, прежде чем они все поймут и найдут способ проникнуть в город. Поэтому мы должны сделать все, что должны, как можно быстрее.
– Я уже понял, что времени, каким мы его знаем, не существует. – Я рассердился и начинал думать, что они меня обманули. – Поэтому к чему торопиться? Особой срочности нет.
Князь Лобковиц позволил себе легкую улыбку.
– Некоторые иллюзии гораздо убедительнее других, – сказал он. Казалось, он больше не собирался ничего говорить, но все-таки добавил: – Это последнее место в мультивселенной, где вы можете найти крепость в физическом виде. В других мирах она преобразовалась.
– Преобразовалась? А это была крепость?
