За внешним проявлением со стороны Сталина заботы о здоровье Ильича стояло нечто иное. Больной Ленин диктовал свои последние заметки, и они били по Сталину. Не только знаменитое «завещание», а и другие, более ранние статьи. В частности, «Как нам реорганизовать Рабкрин» и «Лучше меньше, да лучше». В них Ленин резко критиковал наркомат РКИ, которым еще недавно руководил Сталин. Ленинские статьи вызвали глухое раздражение у Кобы, который усмотрел в них личный выпад против себя. Статьи были предназначены для печати, и Ильич настаивал на быстрейшей их публикации. Переговоры с тогдашним главным редактором «Правды» Бухариным вела Крупская. Сталин тоже не дремал – прилагал все усилия, чтобы не допустить выхода в свет статьи о Рабкрине, в которой о возглавлявшемся им наркомате говорилось, что хуже поставленных учреждений нет. Вопрос рассматривался на Политбюро. Куйбышев предложил напечатать статью в «Правде» и выпустить ее в одном экземпляре – специально для Ленина, чтобы не волновать его. Но это предложение не прошло. Статью решили публиковать, и она была помещена в «Правде» 25 января 1923 года.
... Сообщения о том, что Ленин диктует что-то для газет, вызвали взрыв ярости и страха, вылившийся в гневный телефонный звонок супруге Ильича.
... Западный исследователь Р. Такер: «Смерть Ленина, безусловно, принесла облегчение Сталину. Теперь можно было обожествить покойного. Сталину нужен был Ленин, которого не надо больше бояться и с которым не придется больше бороться».
Молотов, как всегда, начал говорить полуправду:
- «Врачи запретили п-посещать Ленина, когда он болел, когда его положение ухудшилось. А Крупская р-разрешила. И на этом возник к-конфликт между Крупской и Сталиным. Сталин поддерживал р-решение ЦК – не допускать к Ленину никаких людей. Он был п-прав в данном случае. Если ЦК, даже Политбюро решило и возложило на Сталина наблюдение за выполнением этого решения...»
- А то, что товарищ Сталин хамил мне, Вы оправдываете? - не выдержала и прервала его Крупская. - Владимир Ильич даже вынужден был ему по этому поводу гневное письмо написать!
«Уважаемый т. Сталин, Вы имели грубость позвать мою жену к телефону и обругать ее. Хотя она Вам и выразила согласие забыть сказанное, но тем не менее этот факт стал известен через нее же Зиновьеву и Каменеву. Я не намерен забывать так легко то, что против меня сделано, но нечего и говорить, что сделанное против жены я считаю сделанным и против меня. Поэтому прошу Вас взвесить, согласны ли Вы взять сказанное назад и извиниться или предпочитаете порвать между нами отношения. С уважением: Ленин».
Это письмо Кобе передала ленинский секретарь Володичева. В своих воспоминаниях она воспроизвела некоторые оттенки поведения адресата:
- «Я просила Сталина написать письмо Владимиру Ильичу, т.к. он ожидает ответа, беспокоится. Сталин прочел письмо стоя, тут же при мне. Лицо его оставалось спокойным. Подумал и произнес медленно, отчетливо выговаривая каждое слово, делая паузы между ними: «Это говорит не Ленин, это говорит его болезнь. Я — не медик. Я — политик. Я — Сталин. Если бы моя жена, член партии, поступила неправильно и ее наказали бы, я не счел себя вправе вмешиваться в это дело. А Крупская член партии».
Видимо, еще подумав, Сталин закончил:
- Раз Владимир Ильич настаивает, я готов извиниться перед Крупской за грубость».
- «То, что Ленин написал о г-грубости Сталина, - это было не без влияния Крупской, - высказал свое мнение Молотов. - Она невзлюбила Сталина за то, что он довольно б-бестактно с ней обошелся. Сталин провел решение секретариата, чтобы не п-пускать к Ленину Зиновьева и Каменева, раз врачи запретили. Они п-пожаловались Крупской. Та возмутилась, сказала Сталину, а Сталин ей ответил: «ЦК решил и врачи считают, что нельзя посещать Ленина». - «Но Ленин сам хочет этого!» - «Если ЦК решит, то мы и Вас можем не допустить».
Сталин был р-раздражен: «Что я должен перед ней на задних лапках ходить? Спать с Лениным еще не значит разбираться в ленинизме!» Мне Сталин с-сказал примерно так: «Что же, из-за того, что она пользуется тем же нужником, что и Ленин, я должен так же ее ценить и признавать, как Ленина?» Слишком г-грубовато».
Тем не менее п-призывать ее к отказу от раскольничества у Сталина были основания. На XIV съезде партии Крупская н-неважно себя показала... Она оказалась п-плохой коммунисткой, ни черта не понимала, что делала».
- Это что ж такого я делала?! Защищала ни в чем не повинных товарищей, в том числе Бухарина? Призывала всех к примирению в своем выступлении на съезде?
Надежду Константиновну корчили муки, пока она вновь переживала унижение, испытанное на партийном форуме...
«Крупская: «Нельзя успокаивать себя тем, что большинство всегда право. В истории нашей партии бывали съезды, где большинство было неправо. Вспомним, например, Стокгольмский съезд. (Голоса: «Тонкий намек на толстые обстоятельства»). Большинство не должно упиваться тем, что оно большинство, а беспристрастно искать верное решение, если оно будет верным». (Голос: «Лев Давидович, у Вас новые соратники!»)
