- Все равно Вы отнеслись ко мне предвзято, товарищ Сталин! - не согласился Жуков. - В 1945 году генерал Иван Серов, начальник контрразведки СМЕРШ, отвечал в Германии и за судьбу трофейного имущества. Серов был человеком Хрущева, а не Берии, так как с 1938 года и до начала войны служил начальником НКВД Украины. В 1954 году Никита назначил Ивана председателем вновь созданного КГБ. В 1958 году обнаружилось, что исчезнувшая среди трофейного имущества корона бельгийской королевы была присвоена в 1945 году Серовым вместе с многими другими ценностями. После этого его всего-навсего перевели с должности председателя КГБ на должность начальника Главного разведывательного управления Генштаба!
- Что ж, в данном случае я оказался принципиальнее Никиты, - пожал плечами Вождь. - На тебе, кстати, это тоже проявилось!
- Действительно, Вы меня пощадили, оставил на высокой должности, а Никита, которому я помог стать Генсеком и разгромить антипартийную группу, – нет, - с удивлением сделал для себя открытие маршал. - «Когда меня сняли при Хрущеве, мы с Галиной Александровной думали, что у нас много денег. Оказалось – ничего. Пришлось баян продать. Солдат отнес в «комиссионку», принес 500 рублей. Я, конечно, мог бы ездить на трамвае, но ведь меня будут снимать для иностранных журналов, я же одиозная фигура».
- Я Вас оставил живым, здоровым и при власти потому, что Вы были верным сталинцем и во многом походили на меня, - снизошел до объяснения Вождь. - Вступив в командование Ленинградским фронтом, 18 сентября 1941 года Вы инициировали постановление Военного совета фронта об усилении борьбы с дезертирством и проникновением вражеских элементов на территорию Ленинграда и поручили создание трех заградительных линий подчиненным Берии...
- Меня «палачом» окрестили, однако никто не обвиняет Жукова в том, что у него руки тоже по локоть в крови, - огорчился Лаврентий Павлович. - Когда у Суворова в битве с французами при Нови бросил поле боя один полк, он побежал впереди беглецов, приговаривая: «Заманивай неприятеля, заманивай!», а потом повернул их назад, атаковал и разбил врага. А наш доморощенный Бонапарт за малейшие провинности своих «чудо-богатырей» расстреливал! И еще он признавался, что «всегда мечтал быть похожим на этого замечательного большевика, чудесного товарища и талантливого командующего», имея ввиду японского шпиона и пьяницу Блюхера!
- Хватит на меня доносить! У всех есть ошибки молодости! Главное – в другом! «Я всегда честно и добросовестно выполнял все поручения товарища Сталина. Я даю крепкую клятву большевика – не допускать подобных ошибок и глупостей. Я уверен, что еще нужен буду Родине, великому вождю товарищу Сталину и партии... Я исправлю допущенные ошибки и не позволю замарать звание члена Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков)». Прошу допустить меня к участию в трехмировой революции.
В СНК маршала приняли...
- По моему, мы не тем здесь занимаемся, - сказал Сталин. - Развели, понимаешь, демократию. Надо избрать вождя, который подберет себе команду – поконсультировавшись, конечно, с Политбюро. А так мы веками будем СНК набирать!
- Какие будут предложения по персоналиям? - в очередной раз спросил Дзержинский.
- «Что-то у вас не в порядке, и притом в большом непорядке; «непорядок» сидит где-то глубоко внутри самой бюрократии, вернее, даже внутри правящей верхушки». Переворот в аду могут удачно совершить только те революционеры, которые с успехом уже проделали это в России, - начал свою очередную лекцию Троцкий. - Условия, согласитесь, весьма схожие. Один большевик среднего калибра в статье, которая была опубликована в «Правде» в первую годовщину революции, написал: «Вдохновителем переворота от начала до конца был ЦК партии во главе с Лениным... Вся работа по практической организации восстания проходила под непосредственным руководством председателя Петроградского Совета тов. Троцкого. Можно с уверенностью сказать, что быстрым переходом пролетариата на сторону Советов и умелой постоянной работой Военно-революционного комитета партия обязана прежде всего и главным образом Троцкому».
- И какой дурак и предатель это накатал? - возмутился Коба.
- Под статьей стояла подпись: И. Сталин! И включалась она в сборники работ И. Сталина! Ты тогда «... не мог никак приписать себе ни руководство Октябрьским переворотом, ни руководство гражданской войной. Но... с первого дня неутомимо подкапывал авторитет тех, кто участвовал в руководстве, неутомимо, осторожно, шаг за шагом, сперва без какого-либо общего плана, лишь повинуясь основной пружине своей натуры».
- Я тоже был руководителем Октябрьской революции! - зашипел кремлевский тигр, распушив усы и выпустив когти.
